Когда он остановился передо мной, я выпрямился и присвистнул. Эйс замечательно
привел себя в порядок, черт. Он был таким же соблазнительным в одежде, как и без нее, а
когда он потянулся, чтобы прикоснуться к двум пуговицам, которые я оставил не
застегнутыми на V–обраном вырезе своей футболки, у меня перехватило дыхание в глотке.
– Готов? – спросил он.
Я попытался ответить, серьезно пытался, но не находил слов.
– Дилан?
Когда я лишь кинул, очевидно не в состоянии говорить в присутствии такого Эйса, он
улыбнулся.
– Означает ли этот взгляд, что я прощен?
Дерзкий черт. Я прочистил горло и покачал головой.
– С чего это ты взял?
Он небрежно пожал плечами, что так хорошо подходило его образу «плохого парня»,
отчего мне захотелось спросить его – сможет ли он вести себя, как придурок, оставшуюся
часть вечера, чтобы продолжить воплощать мою больную фантазию.
– Дилан?
– А?
Он указал на дверь кивком головы и сказал:
– Ты готов?
Он развернулся, чтобы открыть дверь трейлера, а когда я прошел мимо него, решив
сохранить горделивое возмущение, этот козел погасил все мои намерения своими словами.
– Продолжай в том же духе, Мечта, и я поставлю тебя на колени, когда мы вернемся
домой.
Мой взгляд нашел его, и я обнаружил кое–что очень интересное для себя в тот момент.
Мой член ответил на обещание грубости от этого мужчины, так же как и на саму идею быть
обнаженным и в тесном контакте с ним…и разве это не крышесносяще?
***
Когда я подъехал на своем внедорожнике на крытую, частную стоянку позади
«Аккардо», я припарковался у черного хода и бросил взгляд на мужчину, который сидел
рядом со мной.