Зайдя в трейлер, я скинул ботинки и содрал штаны, которые облепили мои ноги, как
вторая кожа. Я бросил их на плиточный пол кухни, а когда начал расстегивать темно–синюю
куртку, я услышал тяжелые шаги на ступеньках трейлера. Я обернулся как раз вовремя,
чтобы увидеть, как распахнулась дверь и высокая фигура Дилана шагнула внутрь.
Он все еще был насквозь мокрым, выражение его лица грозным, а ладони сжаты в
кулаки. Пинком закрыв за собой дверь, он шагнул вперед и спросил:
– Что за херня была сегодня?
Мои пальцы замерли на пуговицах куртки.
– Прости?
– Ты слышал меня, – произнес Дилан, подходя ко мне. – Какого черта ты разыграл это
спектакль сегодня?
Стойте…он злится на меня?
– Что я сделал?
– Ты определенно знаешь, что сделал. Ты унизил меня перед всем актерским составом
и съемочной командой и выставил придурком.
– Ты говоришь о том, что я заступился за тебя? Это поэтому ты расстроился?
– Мне не нужно, чтобы ты защищал меня. Ты сделал все только хуже, а теперь Рон
думает, что мне нужен мой парень для защиты, потому что сам я ни черта не могу.
– Вау, – сказал я, отступая назад, будто меня ударили. Я не торопился с ответом,
расстегивая куртку, а потом укладывая ее на стол, прежде чем снова повернуться к нему
лицом. Я говорил тихо и ровно. – Во–первых, никто не знает, что я твой парень, так что давай
для начала проясним кое–что, не возражаешь? Во–вторых, я чертовски хорошо осведомлен,
что ты не нуждаешься в моей помощи, но учитывая, что я видел, как кого–то выделяли
незаслуженно сегодня, я подумал, что нужно как–то вмешаться. Так просто случилось, что
это был ты, с кем так дерьмово обращались, так что простите за попытку содрать его с твоей
задницы.
– Мне не нужна твоя помощь. Я могу добиться этого своими собственными
долбанными силами, так что забери свои лучшие намерения и запихни в свою задницу.
Я шагнул ближе, моя челюсть крепко сжалась.
– Мы даже близко не добрались до того, чтобы что–то запихивать в мою задницу, и