насквозь всего меня, я бросил взгляд туда, где Рон качал своей головой.
– Когда мы устанавливаем для тебя чертову отметку, ты должен оставаться на ней или
сцена будет испорчена. Кто–нибудь может показать Прескоту, где он должен стоять?
Поначалу, никто не шевелился, а потом парень, который играл лейтенанта Герчика,
пожалел меня и отвел к месту, откуда я должен начинать. Ох, черт, не знал, что я не должен
был двигаться. Я же двигался, да? Боже мой, это было унизительно. Я ощущал пристальный
взгляд Эйса оттуда, где он ждал за камерами выхода в кадр, но если я не смогу справиться с
этой сценой, ему придется долго ждать.
Я так сильно ощущаю себя не в своей тарелке.
– Понял? – спросил Рон, и когда я утвердительно ответил, он пошел назад и сел в свое
режиссерское кресло. – Ладно, народ, давайте попробуем снова.
Ассистент оператора снова щелкнул перед камерой, а потом закричал Рон:
– Начали!
Пока мы проигрывали эту сцену снова, я удерживал свои чертовы ноги на месте, а
когда пришла очередь говорить, я указал на мужчину напротив и сказал:
– Ты ошибешься. Командор Локк не поддастся на угрозы, так что если уйдет он, уйду
и я.
– СТОП!
Что блять я сделал опять?
– Господи, кто–нибудь дайте пареньку сценарий, – заорал Рон, а я нахмурил брови.
Что я неправильно сказал?
Когда меня позвали в сторону контролера по сценарию, страх затопил мой желудок.
Пока я плелся в ту сторону, мой взгляд упал на Эйса, и его озадаченное выражение лица
заставило жарче вспыхнуть мой румянец.
Разве он не может подождать в своем трейлере, пока не придет его очередь
выходить? Он делал все это так легко, и хотя я не был незнаком с камерой, все это сильно
отличалось, а больше всего на свете я ненавидел быть новичком на съемках, с которыми не
мог справиться.
– Командора зовут Скотт, – сказала контроллер.
– Эм…ага, я так и сказал.