– Что ты хочешь узнать?
Все – казалось этого слишком просить вот так сразу, и к тому же у меня отсутствовал
иммунитет к напряжению, которое сгущалось в моей крохотной квартирке, поэтому я сказал
то, что, как решил, поднимет настроение – или по крайней мере сменит тему.
– Ммм, – я прикусил его нижнюю губу, провел ладонью вверх по его шее и обхватил
его за затылок, удерживая на месте, когда прошептал в его губы. – Расскажи о том, что всегда
хотел попробовать, но никогда не говорил никому об этом.
Губы Эйса изогнулись напротив моих, и он отпустил мое лицо, чтобы перенести руки
на мою талию. Заключив меня в объятия, он подтянул меня ближе к себе своими сильными
руками, а я сомкнул свои на его шее.
– Я всегда хотел заняться пением.
Я отстранился от него и выгнул бровь, а Эйс на это усмехнулся.
– Ааа…не совсем то, что я имел ввиду.
– Тогда тебе стоит задавать более конкретные вопросы. Разве ты не знаешь, что мы –
знаменитости – профессионалы в увиливании от темы.
– Вы, знаменитости, уклончивые гады.
Эйс сжал джинсы, прикрывающие мой зад, а когда он потерся своими бедрами об
меня, я растерял немного своего негодования и застонал вместо этого.
– Конкретнее. Если ты хочешь узнать что–то обо мне настоящем, то спрашивай. Я
знаю, что у тебя крепкие яйца.
От этого у меня отвисла челюсть, а потом я сорвался и расхохотался.
– Серьезно? Не могу поверить, что ты только что сказал такое обо мне. Ладно. Только
запомни, – я погладил его затылок пальцами вверх и вниз. – Сам напросился.
– Значит, другими словами, мне нужно еще выпить, перед тем как запустить твои
«двадцать вопросов»?
Я поджал губы, создавая вид, что обдумываю это.
– Возможно, но перед этим ответь на мой первый вопрос.
Как истинный агитатор, каковым был сейчас, я собирался узнать Эйса, а он притворно
забылся.
– Еще раз, про что он был?