– Эйс Локк, клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды,
да поможет вам Бог?
– Ты не сможешь справиться с правдой, – ответил я на автомате, цитируя один из
своих любимых фильмов, а когда Дилан поджал свои губы, я ухмыльнулся.
– Об этом я и говорил. Ты всегда увиливаешь. Всегда накрепко заперт. Я видел
проблески, так что сейчас хочу знать…когда ты собираешься выпустить бешенного зверя в
игру?
– Бешенного зверя? – повторил я. – Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Конечно, не понимаешь. Я видел это в твоих глазах, когда давал тебе разрешение
затрахать меня до умопомрачения. Но просто, чтоб ты знал, со мной, тебе не нужно ждать
разрешения. Оно у тебя есть.
– Боже, – я потер свой лоб, как будто это бы скрыло тот факт, что мое лицо, наверняка,
превратилось в досадный оттенок красного. Не то, чтобы я был ханжой, но никогда и никто
не утраивал мне разбор полетов поле секса.
Дилан начал посмеиваться, а потом его ладонь легла на мое бедро.
– Нет ничего плохого, когда нравится жестко. Черт, думаю, что после сегодняшней
ночи, я бы предпочел так постоянно.
– С твоим–то ртом, я шокирован, что первым уложил тебя.
– Агаааа, вот так вот. Так что делай со мной все что хочешь.
Он серьезно?
– Так…ты не шутишь. Тебе серьезно так нравится?
– Эм, я абсолютно уверен, что ты мог бы догадаться по тому, как я обкончал к чертям
твою руку, – потом Дилан задумался и спросил. – Могу я спросить тебя кое о чем, поскольку
мы решили быть честными? Это все…ново для тебя?
– Ты спрашиваешь – девственник ли я?
– Ну…наверное. Или что–то близкое?
И как, черт возьми, отвечать на это? Или, что более важно, насколько я собирался
открыться о своей сексуальной жизни мужчине, за которым парни выстраивались в очередь.
Хотя он мог думать обо мне то же самое, так что…Эх, к черту.
Поставив свою тарелку на пол, я откинулся на спинку дивана, всем телом