обстоятельствах, я представился.
– Привет, я – Дилан, и вроде как новичок во всех этих киношных штуках, – я оглядел
съемочную группу и Рона, определенно избегая зрительного контакта с человеком, который
продолжал сбивать меня с толку. – Я, правда, очень рад стать частью этого проекта, и моя
единственная просьба – чтобы вы были немного помягче со мной.
Все усмехнулись, и на этот раз я не смог остановить свои глаза от поиска Эйса,
который двинулся вперед и уперся локтями в колени, наблюдая за мной пристально, потом
кивнул и сказал:
– Помягче, да? Ты должен оставить все это при себе. Теперь ты привлек мое
внимание.
Эйс откинулся на спинку и посмотрел прямо на Рона, и, блядь клянусь, что мое сердце
колотилось так чертовски сильно, что просто чудо, раз его никто не услышал в
последовавшей тишине. Он вообще понял, что только что сказал мне? Привлек его внимание,
да неужели.
– Но…может, после посвящения, мы будем помягче с тобой.
Я, прищурившись, посмотрел на его превосходное лицо. Боже, какого черта это
означало…?
– Эмм…какое посвящение?
Эйс высокомерно задрал подбородок, оглядывая остальную часть актерского состава.
– Он довольно скоро это выяснит, да, парни?
Они все заулыбались ему в ответ, будто он их чертов герой или какое–то подобное
дерьмо, и все, о чем я мог думать, – сказать ему, чтобы валил нахрен…
– Спасибо, Дилан, – сказал Рон перед тем, как стрельнуть взглядом в сторону Эйса. –
Веди себя хорошо, Локк.
Эйс пожал плечами, прежде чем скрестить руки и стрельнуть в меня
нераскаивающейся улыбкой.
– Но в чем тогда веселье?
Я сглотнул огромный комок в своем горле, каким–то образом понимая, что было
гораздо больше в этом заявлении, чем в двухминутном аде, через который он меня протащил.
Вести себя хорошо – казалось, не те слова, которые шли рука об руку с крутым