Профессора один за другим сделали свой выбор. Что ж, все прогнозируемо: расклад получается такой, как предсказывали Тью и Айк. Хотя… один момент им, как оказалось, предвидеть не удалось. Еще один голос за. Вот уж от кого Лера не ожидала поддержки, так это от Эйвилны. Но так или иначе, та коснулась стола именно левой рукой.
— Решение об отчислении не набрало большинства голосов, а значит, Айлита остается студенткой Академии, — подытожил ректор. — Благодарю. Заседание закончено.
Профессора начали неспешно покидать аудиторию, а Лера осталась стоять в замешательстве. Она все еще не могла до конца осознать произошедшее. Как так получилось, что она не отчислена и благодарить за это надо мегеру Эйвилну.
— Вы, Айлита, тоже можете возвращаться к занятиям. — Ректор говорил уже не так сурово, как несколько минут назад. — Но в качестве наказания назначаю вам пять внеочередных ночных дежурств.
— Хорошо, — кивнула Лера и наконец сдвинулась с места.
Не успев выйти в коридор, она оказалась в объятиях Айка и Тью. Те уже знали результат голосования и сияли от радости. Линели и еще парочка одногруппниц тоже искренне улыбались, только Сьюгерд прогнозируемо был не в восторге.
— Ты что такой кислый, Сью? — поддел его Тьюрий. — Скучаешь по Элиане? Давно зеленки не пил?
Студенты, стоявшие поблизости, рассмеялись. Толстяк скривился и процедил сквозь зубы:
— Вашей Элиане самой придется скоро от досады зеленку глотать. Вряд ли голосование о ее отчислении будет таким же радужным, как у Айлиты. Да и ты, Айли, рано радуешься. Думаешь, получила голос Башни задарма? Запаришься отрабатывать. Еще пожалеешь, что не была отчислена. Кстати, она уже ждет тебя в своем кабинете. Готовься к роли рабыни.
После злобной тирады толстяк развернулся и заковылял прочь. А Лере ничего не оставалось, как направиться к Башне. Странно, но слова Сьюгерда не показались Валерии обидными. Скорее всего, одногруппник прав. Эйвилна ничего не делает просто так. И эта ее неожиданная «доброта душевная» еще аукнется Лере.
— Хотели видеть? — спросила она, зайдя во владения Эйвилны.
— Да, — ответила та вкрадчиво. — Проходите. Присаживайтесь.
Валерия выполнила распоряжение без энтузиазма. Показное гостеприимство мегеры ничего хорошего не предвещало.
— Думаете, почему я поддержала вас сегодня на совете?
— Хотите что-то взамен? — напрямую спросила Лера.
— Нет. Просто вошла в положение. Посочувствовала как женщина женщине.
Неприятный холодок пробежал по телу. Что Башня имеет в виду?
— Я поняла, что Даркус вас подставил. Наобещал с три короба, а сам даже не пришел на совет. Это на него похоже. Уж я-то его знаю.
— Я не намерена слушать оскорбления в адрес профессора, — возмутилась Лера и поднялась со стула, чтобы выйти из кабинета. Ей стало омерзительно от того, в какую сторону уводит разговор Башня.
— Сядьте, Айлита. — Эйвилна продолжала говорить вкрадчиво. — Я должна вам кое-что рассказать. Горькую правду. Не знаю, готовы ли вы ее услышать.
Нет-нет-нет. Никакую «правду» от мегеры Лера слушать не собиралась, она продолжила движение к выходу.
— Это касается Илди… Его болезни…
Валерия резко остановилась.
— Я поняла, почему он такой. И догадываюсь, почему в вашем присутствии ему становится лучше.
Лера развернулась, снова подошла к столу и села на стул, с которого вскочила минуту назад:
— Слушаю.
— Подозреваю, что на самом деле малыш здоров. Но ему дают особый препарат, который делает его равнодушным ко всему. Создает вокруг его ментальной структуры кокон.
— Не может быть! — ужаснулась Лера. — Кто способен дать такую отраву ребенку?!
— Тот, кто придумал замечательный в кавычках способ лечения от этой болезни.
— В смысле?