📖 Читать книгу «Люди в белых хламидах» онлайн

Эйви сделала пару шагов влево и оказалась в коридоре. После нескольких минут, проведенных в кромешной тьме, даже блеклые фиолетовые полоски, подсвечивающие стыки стен и пола, казалось, давали достаточно много света. Настолько много, что Эйвилне удалось различить фигуру, прижавшуюся к одной из стен. Айлита? Мерзкая девчонка проследила за Эйви? Ладони в одно мгновение покрылись липкой влагой. Черт! Она ведь могла что-то услышать. Надо срочно действовать!

Валерия стояла в коридоре минус седьмого этажа, прижавшись к стене, ни жива ни мертва, и дожидалась конца странного действа, главной героиней которого была Леди Башня. Подозрения, что совсем не налет на склад был в планах профессорши на сегодняшнюю ночь, подтвердились.

С самого вечера Лера упорно дежурила у ординаторской и дождалась-таки, когда Эйвилна выйдет наружу. Потом следила за каждым ее шагом. То ли у Валерии проснулись сыщицкие способности, то ли профессорша была чем-то очень взволнована и озадачена — но она абсолютно не замечала слежки. В итоге Валерии удалось не упустить из вида Башню до самого конца ее маршрута.

Но кто бы мог подумать, что она пойдет к эмам? Никто. Даже Элиана. Лера мысленно усмехнулась, вспомнив совет блондинки насочинять про бланки, если профессорша застукает. Здесь, на минус седьмом этаже, эта история звучала бы, мягко говоря, комично. Но самой-то Башне что понадобилось от эмов? Тоже ведь не за бумажками она сюда спустилась. Лера долго гадала о цели визита Эйвилны. Но когда уловила разговор, доносящийся из пустоты, обомлела. И хоть не все слова расслышала, но даже обрывков фраз хватило, чтобы понять: у Башни роман с одним из эмов. Как по-другому интерпретировать его команды «ложись», «вставай», а в промежутках нежные стоны профессорши «милый», «любимый»? Видимо, для этого ей и электон нужен, чтобы Даркусу лгать.

В сердце схлестнулись сразу две волны: жгучая ненависть к профессорше и зашкаливающее сочувствие к декану. Даркус отчаянно борется за здоровье сына, а его женушка мало того, что рукой махнула на больного ребенка, так еще и развлекается на стороне!

Бурлящие эмоции не дали вовремя заметить, что в темноте пространства что-то начало происходить. В нос стрельнул странный запах. Лера пару раз кашлянула, судорожно втянула воздух, медленно сползла по стене на пол и затихла.

ГЛАВА 31

В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ

Элиана передала дежурство по инфекционному блоку утренней смене и помчалась на второй этаж в ординаторскую. Ее немного беспокоило, что за всю ночь Лера ни разу к ней не заглянула. В общем-то, они об этом и не договаривались. Скорее наоборот, речь шла о том, чтобы не спускать с Леди Башни глаз. Но тем не менее непонятная тревога давила на мозг.

В ординаторской Эйвилны не обнаружилось. Профессорша уже ушла домой. Леры тоже нигде не было. Дежурившие у склада с лекарствами Айк и Тью рассказали, что не видели ни Айлиту, ни Башню. И это вызвало еще большее беспокойство. В голове нарисовались три варианта произошедшего. Первый: во время слежки Лера спалилась, и Башня в качестве наказания за отлынивание от дежурства в инфекционном блоке отправила ее еще куда подальше. Второй: подруге таки удалось узнать что-то пикантненькое про профессоршу и она продолжает разведку боем. И третий, самый маловероятный: Лера устала и пошла отсыпаться в общагу.

Последний вариант проверить было проще всего. Через несколько минут Эли уже открывала дверь своей комнаты. Кровать Валерии прогнозируемо оказалась пустой. И Элиана начала паниковать. Если их с Лерой подозрение, что Эйвилна подсела на электон, имеет под собой почву, то отсутствие подруги могло означать что-то далеко небезобидное. Элиане ли не знать, что зависимость делает человека способным на крайне неадекватное поведение. Человек перестает принадлежать самому себе. Становится безвольным рабом, слепо выполняющим любые безумные приказы властного господина, имя которому — очередная доза. Черт! Да мегера могла даже память выжечь Валерии, если заподозрила, что той стало известно о зависимости. А Лерка — она же беззащитная, как дите малое. Она пока и понятия не имеет, как таким грязным ментальным приемчикам противостоять.

Руки начали дрожать, а сердце отбивать лихорадочный ритм. Эли почувствовала, что ей самой срочно нужна доза. Действовать необходимо незамедлительно. Помощи одних только Айка и Тьюрия может оказаться недостаточно. А если обратиться к кому-то еще — придется лгать.

Элиана подскочила к тумбочке Леры. Выдвинула ящичек и сгребла бутылечки. Содержимое двух из них выпила залпом, остальные кинула в карман и выбежала из комнаты.

Эйвилна возвращалась с ночного дежурства домой не спеша. Утренняя прохлада помогала сосредоточиться. Сегодняшняя ночь, в предвкушении которой Эйви томилась несколько дней, прошла совсем не так, как хотелось. Во-первых, удовольствие от сеанса общения с любимым было испорчено из-за отвратительной девчонки, которая умудрилась выследить Эйви и пряталась настолько близко к кабинету эмов, что могла что-то услышать. Первым желанием было выжечь мерзавке часть памяти. Но быстро пришло понимание, что применять запрещенные ментальные приемы под носом у эмов слишком рискованно. Родилось более изящное решение.

Но даже обезвредив доморощенную сыщицу, Эйвилна не почувствовала облегчения. Что-то все равно было не так. Сегодняшнее общение с любимым оставило неоднозначное тревожное впечатление. В этот раз Эйви не ощутила той безмятежной всепоглощающей эйфории, в какую обычно впадала при соприкосновении с ментальным полем возлюбленного. Сердце больно колола догадка — Астэн начал к ней охладевать.

Оно и неудивительно. Столько долгих месяцев разлуки. Правда, ее чувства за это время стали только сильнее. Распалились до предела. У Эйви сердце замирало от предвкушения скорого свидания. Ей казалось, что она просто растает, растечется в бесформенную лужицу, как только увидит любимого. А вот на него, похоже, долгое отсутствие тесного контакта подействовало с точностью до наоборот.

Но ничего. Эйви приготовила Астэну такой сюрприз, что его чувства вновь раскалятся до предела. Он еще даже не подозревает, что его ждет в родном мире. Эйвилна сберегла для него в целости и сохранности принадлежащее ему сокровище. Как же ей было нелегко это сделать! Каких стоило страданий! Как она любила и одновременно ненавидела того, кого готовила в качестве подарка возлюбленному. Астэн понятия не имел, что два года назад стал отцом. Эйвилна долго думала, как поступить с малышом, но когда увидела новорожденного — решение пришло само. Она бы не смогла избавиться от того, кто так сильно похож на любимого. Но и дать Даркусу воспитывать ребенка, позволить им привязаться друг к другу тоже не могла. Малыш должен обожать только родного отца.

Решить проблему помог манускрипт джидов. Еще подростком, обучаясь в Академии, Эйви случайно наткнулась на него. Начав переводить, сразу поняла, что тот содержит описание уникальной методики, давно утерянной и никому не известной на данный момент. Эйвилна работала со свитком несколько месяцев. Слово за словом текст был расшифрован. Трудно описать, в какой восторг она пришла, когда поняла, что является единственной в своем мире, кому знакома техника «ментального кокона». Она не собиралась никому рассказывать о своем открытии. Она знала, что сокровенные знания, почерпнутые из манускрипта, рано или поздно пригодятся ей самой. Эйви до конца не представляла, что чувствует человек, погруженный в такой кокон. Это не сон и не явь, ему не плохо и не хорошо, он не ощущает ни холода, ни жары, ни боли, ни страха, ни усталости — ничего не чувствует. И главное, не может ни к кому привязаться, не может никого полюбить.

Это было как раз то, что нужно. Эйвилна погрузила новорожденного в ментальную скорлупу. В ней он должен находиться, пока не вернется Астэн. Оболочка оказалась настолько плотной, что ни один медицинский гений не смог разглядеть, а есть ли что-то внутри.

Жаль, такое изящное решение дало лишь половинчатый результат. Эйви полагала, что кокон не даст Илдреду никого полюбить и самого ребенка тоже полюбить будет невозможно. Но теперь приходилось признать, что в обратную сторону скорлупа не сработала. Даркус привязался к приемному сыну, несмотря на то, что тот казался абсолютно пустым.

Эйвилну это сильно раздражало. И особенно бесили непрекращающиеся попытки супруга исцелить Илдреда. Одно время стало казаться, что Даркус наконец-то смирился. Но появилась эта мерзкая девчонка, и теперь супруг с утроенным энтузиазмом взялся за старое. Раньше Эйви сквозь пальцы смотрела на бесконечные визиты чудо-докторов всех мастей. Их усилия не давали да и в принципе не могли дать хоть малейшего положительного результата. Но землянке неожиданно начало удаваться то, на что оказались неспособными местные светила. Эйвилна догадывалась почему. Хорошо, что девчонка сама не в курсе своих способностей и совершенно не умеет ими распоряжаться. Но тем не менее, чтобы подстраховаться, Эйви пришлось увеличить Илдреду дозу препарата.

Правда, мерзавка подготовила еще один неприятный сюрприз. Вот уж чего Эйвилна не ожидала, так того, что муженек увлечется смазливой тварью. Хотя, пожалуй, это недоработка самой Эйви. Слишком мало внимания уделяла супругу последнее время. По большому счету, Эйвилне на увлечение мужа было наплевать. Но сейчас, когда до назначенной любимым операции осталось всего пять дней, привязанность Даркуса может стать помехой. Однако это легко исправить. Сегодня вечером муженек получит свою порцию ласки.

Даркус сидел в комнате сына и смотрел на его милую мордашку. Декан просидел тут всю ночь. Ему не спалось. Он вглядывался в личико малыша, и ему мерещилась улыбка. А улыбка на лице Илди теперь стойко ассоциировалась у Даркуса с одной девушкой. С той, собственно, из-за которой он и не спал всю ночь.

Декан пытался анализировать события последних дней, и выводы, к которым он приходил, его пугали. Ну ладно первый поцелуй. Его еще хоть как-то, с натяжкой, можно было списать на эксперимент — попытку взбудоражить Валерию, чтобы пробудить ее ментальные способности. Но позавчера на пляже ни про какие эксперименты Даркус даже и не пытался думать. Да он вообще ни о чем не думал — ему просто крышу снесло. По-другому это дикое влечение описать было нельзя.

Романтика Серебряной долины? Чушь собачья! На Даркуса давно уже не действовали звезды и плеск волн. А вот что на него действовало, так это дерзкий, горящий взгляд: то полный восхищения, то возмущения, то насмешливый, то смущенный. Эта естественность Валерии заводила, она реально вышибала из мозгов все мысли.

Даркус не помнил, когда последний раз ощущал подобное. Вот так, чтоб дыхание перехватило от зашкаливающих эмоций. Может тогда, когда начал встречаться с Эйвилной? Да. Он восхищался ее изящной утонченной красотой. Ее грациозными движениями, идеальными аристократическими манерами.

Манеры… Вот тут у Валерии проблемы. Губы невольно тронула улыбка, когда перед глазами всплыла картинка: горящие праведным гневом глаза Леры и возмущенные и одновременно насмешливые слова:

— Полотенце не забыли захватить? Такой кусок ткани, которым вытираются после купания.

Разве так разговаривают со своим преподавателем? И как после этого Даркус мог удержаться и не провести мокрыми пальцами по нежной шее Валерии под видом, что продолжает гладить руку сынишке. Ему еще и губами хотелось коснуться этого нежного изгиба. Но в тот момент он удержался. Мужественно отправился за «куском ткани, которым вытираются после купания».

В тот момент удержался, но хватило Даркуса ненадолго…

Волнующие воспоминания мигом развеялась, когда декан услышал звук открывающейся входной двери. Эйвилна пришла с ночного дежурства. Этот звук подействовал, как холодный душ. И мысль, которая уже много часов крутилась в голове, опалила мозг. Это неправильно, тысячу раз неправильно — женатому мужчине, декану, увлечься своей студенткой. И пусть у Даркуса уже давно отношения с супругой стали формальными, пусть их связывает только больной ребенок, все равно нечестно по отношению к ней вот так вот поступать. Надо как минимум поговорить.