Зря она думала, что декан готовил какой-то подвох. Похоже, он просто собирался развить свою прошлую идею: вызвать у Валерии восторг и эйфорию, чтобы подстегнуть ее ментальные способности.
— Думаю, ваш сегодняшний эксперимент удался, — продолжила она. — У Илди явный прогресс.
Даркус посмотрел на Леру. Что-то изменилось в его взгляде. В темных глазах отражалось пламя костра. Оно обжигало.
— Прошлый эксперимент тоже был удачным. Согласны?
— Д-да, частично, — неуверенно пролепетала Валерия.
Сердце замерло от догадки, куда клонит декан.
— Значит, чтобы усилить эффект сегодняшнего эксперимента, надо повторить предыдущий.
Лера почувствовала, как рука Даркуса легла на затылок. Неожиданный туман в голове мешал придумать план сопротивления. Действия Дарка были молниеносными. Он притянул Леру к себе и прильнул к губам. Боже, как горячо! В следующую секунду она уже ощущала, что лежит на мягкой перине светящихся камней, прижатая мускулистым телом Дарка, и его поцелуй продолжает обжигать и туманить разум…
Наверное, это длилось бесконечно долго. Даркус не понял, где нашел силы остановиться. Он вообще плохо понимал происходящее.
— Это и был ваш план?! — гневно выпалила Валерия, почувствовав, что напор ослаб.
Ну, хорошо, хоть в этот раз обошлось без пощечины.
Нет. У декана был совсем другой план. Продуманный до мелочей от начала до конца. В нем не было купания с шустиками, не было костра с мотыльками и не было этого поцелуя. Почему-то Валерия смешала все карты, заставила Даркуса импровизировать. Да и какой, к черту, план?! Как можно было действовать по заранее придуманному алгоритму, когда Даркус увидел Илди, так доверчиво прильнувшего к Валерии? Да он просто захлебнулся от нежности. Он никогда не испытывал такого. Он вообще не знал, что взрослый мужчина может ощущать подобное.
А потом, когда малыш заснул, новая волна других бешеных чувств захлестнула Даркуса. Возможно, это пресловутая романтика Серебряной долины сыграла свою роль. Декану почему-то вспомнился прошлый поцелуй и не выходил из головы, пока не случилось то, что случилось. Да он и до сих пор будоражил воображение.
— Это и был ваш план?! — опять повторила Валерия.
Даркусу показалось или ее гнев наигранный? Похоже, она так же, как и он, до конца не понимает происходящее.
— Нет. Я действовал спонтанно, — ответил Дарк и вновь резко притянул Леру к себе, чтобы жадно прильнуть к ее губам.
ГЛАВА 28
Пуговица
Половина обратной дороги прошла в гробовом молчании. Слышно было только тихое посапывание Илди. Лера была уверена, что малыш видит сны. Добрые и яркие, потому что его лицо время от времени озарялось улыбкой. Собственно, эта улыбка была хоть каким-то оправданием того, что произошло.
Валерия сидела рядом с крохой, держала его за ручку и смотрела на милую мордашку, уже ставшую родной. Это помогало ей не впадать в отчаяние и даже предпринимать попытки трезво анализировать произошедшее.
Черт! Как же оно ее пугало, это произошедшее! Как было категорически неправильно! Даркус почти на десять лет старше, является преподавателем Валерии и, самое главное, женат! Как могло случиться то, что случилось? Как Лера могла это допустить? Как могла настолько забыться, что начала испытывать совсем не те чувства? Начала отвечать на поцелуи? Черт! А Даркус-то о чем думал? Решил вот так вот пробудить способности Леры к менталистике? А то, что при этом предал супругу, это ничего? Или он полагает, если действовал в интересах малыша, то все простительно? Но ведь совершенно не понятно, помогают ли Илдреду эти сомнительные эксперименты. У Леры на этот счет была своя теория.
— Профессор Даркус. — Валерия решилась заговорить первой. Ей необходимо было расставить все точки над i. — Больше подобных экспериментов допускать нельзя. В последнее время наметилось явное улучшение состояния Илди, но я уверена, что благоприятствуют этому не сомнительные эксперименты, а длительные прогулки, которые сопровождаются положительными впечатлениями.
— Я и до этого много гулял с малышом, — мрачно ответил Даркус.
— Думаете, важно, чтобы на прогулках рядом с Илди была я?
— Это очевидно, — еще более хмуро изрек декан.
Интересно, на кого он злится — на Валерию или на себя?
— Возможно, — кивнула Лера. — Я очень хочу помочь малышу и согласна и дальше проводить с ним много времени. Но пусть в этих прогулках нас сопровождает няня Илди.
— Пусть, — процедил Даркус.
Машина притормозила возле входа в общежитие, и Лера стрелой выскочила наружу. Даже не попрощалась. Декан тоже не произнес ни слова. Молча проводил ее взглядом и ткнул в панель с картой, указывая своему автомобилю следующий пункт маршрута.
Затем пересел поближе к Илдреду. В то кресло, откуда только что выпорхнула Валерия. Надеялся, что вид безмятежно спящего сына поможет немного успокоиться. Действительно помогло. Еще пару раз на лице Илди появлялась легкая полуулыбка. Правда, после оно опять стало совершенно безэмоциональным. Лишнее доказательство, что именно Валерия каким-то таинственным образом пробуждает чувства малыша. Эх, как же Даркус понимал сына. Эта девушка могла пробудить чувства. Да так, что, оказавшись в их власти, теряешь контроль. Можно обманывать Валерию, что поцелуи были экспериментом, цель которого помочь Илдреду. Но стоит ли обманывать себя? На самом деле еще там, на пляже, сгорая в водовороте бешеных эмоций и тщетных попыток остановиться, Даркус понял, что Эйвилна оказалась права — он увлекся.
Лера потихоньку открыла дверь комнаты и на цыпочках зашла внутрь. Три часа ночи — не хотелось будить Элиану. Но горевший над кроватью блондинки свет говорил о том, что та не спит.