📖 Читать книгу «Измена. Уже не больно» онлайн

Пролог

- Где документы на подписание? – дверь кабинета директора резко распахнулась. Я вздрогнула, сжавшись. Мало мне проблем, так еще этот…Судьба продолжала издеваться надо мной. – Быстро! Ты что, оглохла? Он нарисовался передо мной как черт из табакерки. Красивый, к слову сказать, чертяга. Я выдохнула. Как я могла забыть? Он прав, я как растяпа. Вторую неделю работаю в этом холдинге и все никак не войду в курс дела. - П..простите! – вымолвила, перебирая дрожащими пальцами документы в папке. – Сейчас найду, они где-то были. - Где-то? – гремит его властный голос. Вскидываю голову и смотрю на него испуганными глазами. Какой он свин! И…сумасшедше красивый. В каре-зеленых глазах сверкают молнии, он словно ненавидит всех женщин в округе. И я не исключение. Волосы темные и густые – волосок к волоску, гладко выбрит, бровки-домики и чуть полноватые губы. – Контракт на сто миллионов! Вероника! - Ищу. – Выпаливаю, закатывая глаза. - Через пять минут чтобы они лежали на моем столе! – выдыхает, гневно расстреливая меня взглядом. - Ага! – выдыхаю. Уйди уже поскорей! Исчезни исчадие Ада. Когда он рядом, меня трясет! Он, словно услышав мои молитвы, возвращается в кабинет, громко хлопает дверью. А я, шмыгнув в носом, пытаюсь не разреветься. Вот скотина! Тоже мне гад какой! Чувствую, что ненавижу всех мужиков на свете, все они одинаковые! В груди раздирает болью от предательства самых любимых и родных мне людей. Прошел месяц, но мне не становится легче. А еще этот придурок…каждый Божий день заставляет меня нервничать и бояться его. Какой он гад! Какой он мерзкий! И невероятно хорош. Красивый, как Бог. О, Господи, как он меня достал! - Какой он гад! – выдыхаю и беру протянутый мне Лидочкой бумажный платок. Она работает секретарем здесь вот уже пять лет. У нас одна приемная на двоих, потому что директора в этой фирме два. Но ее начальник в отличии от моего – умный и порядочный. Всегда вежливый и учтивый. Два брата, а разница колоссальная. - Да ты не принимай близко к сердцу, - советует она, переходя на шепот. – Кирилл Александрович классный мужик. Просто у него период сейчас сложный. На нервах он. Контракты горят и дома у него беда…Разводится он. - Серьезно? – смотрю на нее удивленно, поднимая взор. Даже перестаю плакать, замирая. Надо же, как и я. Тоже в процессе развода. Видать тот еще ходок! Ненавижу вдвойне! - А что он так? Изменил? – усмехаюсь, кривя губы. – По нему видно, что ни одной юбки не пропускает. Хотя нет, он же ненавидит женщин! Он может, того? - Ты что?! – ахает Лида. – Он же такой красивый и состоятельный, всем у нас в офисе нравится. Всегда по нему сохли. Но он верный, - вздыхает она грустно, а потом мечтательно закатывает глаза. – Был. Был верный, Никусь! Теперь-то он откроет зеленый свет для всех баб в округе, боль то надо как-то глушить! Клин клином, как говорится! Лучшего лекарства чем женское тело еще не придумали! Она хищно улыбается, поправляя свой бюст третьего размера. Смотрю на свою скромную двоечку и мотаю головой. Снова смотрю на нее – красивая, высокая, статная. Я мелкая и располневшая. Да и плевать! На стрессе достаю из стола булочку и сую в рот. Снова смотрю как Лида красит губы, любуясь на себя в зеркало. Сколько ей? Пожалуй, лет тридцать. Директору насколько знаю тридцать три. Наверное, она в его вкусе. Мне двадцать шесть и мне кажется, что между мной и этим чудовищем – пропасть. Воспринимаю его как взрослого мужика, не знающего чувства такта. Не к месту вспоминаю мужа-изменщика и на глаза снова наворачиваются слезы. Я ему покажу – разжирела и шрамы! Вот похудею и выиграю какой-нибудь конкурс красоты! - Ой, у тебя булочка? – спрашивает тощая Лида шепотом и смотрит на мое лакомство блестящим взглядом. – Дай откусить? - Забирай. – Пожимаю плечами. Я поправилась всего на пару кило, а муж сразу жирная. Он всегда любил кости… - Он представляешь все для нее делал, весь мир у ее ног положил, от рака даже вылечил! – Жуя шепчет Лида. – На первой стадии, лекарства из-за границы дорогущие выписывал, лучших врачей. А она отплатила ему изменой. Он гордый, уважающий себя, взял и выгнал. Месяц прошел, чуть больше. Как и у меня, думаю. И кривлюсь: - От хороших мужей жены не уходят. И не изменяют! – говорю злорадно. И очнувшись, торопливо собираю листки договора. Цепляю скрепку и поднимаюсь с места, оттягивая чуть большеватую юбку. Купила на размер больше, готовясь еще разжиреть. Вкусная еда и ночной жор – мое любимое теперь занятие. - Удачи! – шепчет Лида и я киваю. Хочется перекреститься, но я сдерживаю себя. Перед встречей с этим сатаной мне уже никто и ничего не поможет! *** Дверь открывается, и эта пигалица переступает порог моего кабинета. Убираю коньяк в шкафчик – да-да, попиваю на работе по вечерам. Хочется вообще забухать, но дела не дают расслабиться. Против воли оцениваю ее мужским взглядом. Стройные ноги, круглая задница, обтянутая черной юбкой, белая блузка с рюшками. Чуть полноваты бока и щечки, но это не критично. Ну нимфетка какая-то! Морщусь. Да она такая же, как и все остальные. Будущая изменщица, а может, уже. Верных нынче по ходу нет. Все с ума посходили – свобода, деньги, развлечения. Нет нынче ценности семьи и брака. Вспоминаю бывшую и хочется кому-нибудь вдарить. - Принесла? – говорю специально громко и грубовато. – Ну? Чего встала?! Она вздрагивает и семенит к столу. А я ненавижу ее за смазливое лицо. Моя бывшая тоже была смазливой. Предательница! Рычу, приподнимаясь в кресле и тут же падаю обратно. По телу словно иголки. А в груди все еще стягивается в узел растоптанное в хлам сердце. Даже сына не пожалела, выдра! Сердце кровью обливается как подумаю, что он вырастет теперь в неполной семье. Мои родители сорок лет вместе, и я всегда думал, что у меня будет так же. Венчаться хотел. Как мои родители – всю жизнь рука об руку. Наивный. Идиот! - Ну же? – рыкаю. – Долго будешь тупить?! Она протягивает мне документы, и я вырываю их из ее рук. Ногти у нее короткие, выкрашенные в монашеский прозрачный лак. И вся она какая-то зажатая, скромная, не раскрытая. У нее парень вообще есть? Замухрышка! Моя была яркая. Во всем. - Сядь! – командую. – Убираю договор на край стола и смотрю этой пигалице в глаза. За пять лет брака и четыре года, пока встречались с бывшей, ни разу не посмотрел на другую. Ну чтобы так, по-мужски, с какой-то целью. Не надо было. Детей еще хотел. А она… Мотаю головой. Смотрю на Нику как мужик, откровенно скольжу взглядом, оценивая. Она краснеет, ерзает на стуле, словно на кнопку села. А я на всех так смотрю теперь, только пока на действия не перехожу. Противно как-то иметь другую. А надо бы, наверное, надо. - До завтра три болванки договоров подготовь и план до конца месяца мне скорректируй по предстоящим встречам. - Это же…работы на день! – выдыхает она. – Рабочий день через пять минут заканчивается! Ты посмотри-ка, спорит еще! А мне некуда торопиться. Я один пить не хочу. Пусть копошится с бумагами, все ж какая-то душа рядом. - Я против! – вдруг резко встает со своего места. Юбка задирается, и я пялюсь на ее ноги. На круглые коленки и симпатичные ляшечки. У нее, кстати, дырка на капронах. Вон там, почти между ног. - Дырочка! – говорю, усмехаясь и показываю пальцем. Звучит двусмысленно… Она вспыхивает, краснея. Одергивает юбку. Стоит как помидор. Ну что за клуша? Веду себя как идиот, но успокаивает, что только с ней. Другие мои сотрудники меня уважают. А эта новенькая…Уволю ее! Уж больно примерная…делает вид, что хорошая. Да нет таких уже миленьких, все в масках! Одни бабки, да подарки на уме! - Работать пошла? – спрашиваю. – Давай. Пулей! Ее трясет. - Мне домой надо. У меня диплом. – Восклицает, дуя губы. - А у меня два. – Усмехаюсь. – Ты почему со мной споришь? Хватает ртом воздух и уперев руки в бока, вдруг зло выдыхает: - Потому что вы, Кирилл Александрович болван и кретин! Вы меня достали! Вы меня загнобили уже, сколько можно?! Неожиданно. Удивленно моргаю, застыв. Она ахает, закрывая руками рот. А я медленно, точно зверь, поднимаюсь. - А ну-ка, сюда, иди!

Глава 1

Глава 1

ДО событий пролога. НИКА Смотрю на отрицательный тест на беременность и снова расстраиваюсь. Хочется реветь, а паника, что вдруг я не способна забеременеть, сжимает горло. Мы с мужем не предохраняемся уже год, и ничего не получается. За пять лет брака ни одной беременности. Врачи говорят, мы здоровы, просто Бог почему-то не посылает нам маленькое счастье. Выкидываю тест в мусорное ведро и, выключив на плите сварившийся суп, сажусь за конспекты. На носу диплом, в свои двадцать шесть я наконец-то заканчиваю университет, потому что в двадцать брала академ. Моя бабуля сильно болела, и я много работала на ее лекарства, ухаживала за ней. Не до учёбы было. «Ну что там?» – пишет мне муж сообщение. «Получилось?» Спрашивает с надеждой. Он так любит детей и все ждет, когда у нас все случится. «Нет» – пишу в ответ и мне стыдно, словно я одна во всем виновата. Иногда мне кажется, что он так и считает, просто пока не произносит этого вслух. «Ясно…» - присылает он сухое сообщение и выходит из сети. Мне так грустно, что от этого чувства становится тяжело дышать. Я делаю глубокий вдох и выдох, но страх, что я могу быть бесплодной, уже овладевает мной. Может, если сейчас услышу его голос, мне станет легче? Муж на работе, и не любит, когда его отвлекают, но я решаюсь позвонить. Несколько длинных гудков, мое учащенное сердцебиение и он берет трубку. - Вась, любимый? – тяну я, улыбаясь. Но вместо его ответа, шуршание и тишина. Слышу его голос где-то вдалеке и понимаю, что он принял вызов случайно. Скорее всего хотел сбросить, или нечаянно нажал в кармане. Прислушиваюсь, потому что звуки странные. На заднем фоне тихо играет музыка. Откуда у них в офисе музыка? Сейчас самый разгар трудового дня. Прислушиваюсь вновь, хмурясь. Крепко прижимаю трубку к уху: женский смех и его, моего мужа, игривое рычание. Он всегда так делает, когда… заведён. Ничего не понимаю. Смотрю на дисплей словно там есть ответы, снова подношу телефон к уху и прирастаю к стулу. На мгновение даже, кажется, что день сменился ночью – темнеет в глазах! Там смех. И этот женский голос мне так знаком… Но ладно бы смех, черт с ним! Это я спокойно могу себе объяснить! Но там стоны. Его рычание. Ее бесстыжий ор. Меня резко бросает в жар и тут же в холод. Хватаюсь пальцами за край столешницы, лишь бы не упасть со стула. - О да, Васюша, о да! Хищник! Какой ты хищник! Вздрагивая, сбрасываю вызов. Закусив губы смотрю в одну точку, замерев как статуя. Этого не может быть! Выдыхаю, тяжело дышу – из легких вдруг выбило весь кислород. Ну нет! Точно нет! Мне просто показалось! Не может быть! Но… Но убеждать себя бессмысленно. Сердце не верит и найдет еще сотню причин. Но я ведь слышала. В полнейшей прострации, с мелкой дрожью во всем теле, слезаю со стула. Мне бы кому-нибудь позвонить, но некому! Единственные близкие мне на всем этом свете люди, сейчас без зазрения совести совокупляются. Он занимается с ней сексом?! Мой муж занимается сексом с ней?! Иду в ванну, ноги подкашиваются, меня даже мутит. Машинально стаскиваю с себя вещи и встаю под душ. Мне хочется…да не знаю чего! Просто раствориться! И все же не верю до конца. Может, я не правильно все поняла? Сама ведь не видела… Мотаю головой, включая воду. закрываю глаза. Мой Василий работает днем в офисе в фирме моей матери, а по вечерам таксует. Ему просто некогда мне изменять. Да и любит он меня! И у нас это взаимно и сильно. Мы любим руг друга и точка. Дрожу под струями горячей воды. Поднимаю взгляд и вижу в настенное зеркало свои уродливые шрамы. Это кипяток. В мои шесть лет мать оставила меня одну, как, впрочем, и всякий раз до этого… Лет с четырех я сидела дома одна сутками. Однажды даже трубу прорвало, и я не знала, что делать. Ревела, когда квартира наполнялась водой. Был залит весь пол, сантиметров на десять, но дверь вскрыли спасатели. А мать пришла позже… В тот день она тоже ушла к подруге. Сказала, что сварила пельмени, а сама лишь поставила ни нах воду и забыла. Она тогда часто пила вино и домом и мной не занималась. Я голодная и одинокая до вечера сидела одна. Мне было уже привычно. И в тот день, закрыв за ней дверь, я направилась на кухню, мне так сильно хотелось есть. Но пельменей не было, а кипяток был. Помню только адскую боль, когда кастрюля перевернулась, заливая мне грудь. Телефонов тогда ещё не было, а мама ушла до вечера. Меня без сознания нашла бабушка, а кожа тогда с меня почти сошла. Закрываю глаза. После смерти бабушки Вася стал моей единственной опорой и поддержкой. Мы одногодки, но он всегда был взрослее меня. Я с ним как за каменной стеной. А мама, так и осталась для меня чужой, словно посторонней женщиной, для которой я всегда была обузой. И тем не менее она взяла Василия на работу в свою фирму, которую открыл ее новый обеспеченный муж…Проявила заботу. - Я сразу после работы на заказ, - говорит муж, когда я беру трубку. – Приеду как всегда ближе к полуночи! Сегодня пятница, заявок будем много и, если ценник будет хороший, могу задержаться и часов до трех! - Так поздно, - вздыхаю. – Не хочу оставаться дома одна. - Ну позови Маргошу, подружайку свою! – Цокает он. Предлагает, а сам знает, что она в наш дом не придет. С тех пор как они поссорились, ноги ее здесь не было. Они друг друга на дух не переносят. Моя подруга бойкая и за словом в карман не полезет. Она не скрывает, что считает его неподходящей мне парой, а его и вовсе маменькиным сынком. Кот Василий, зовет она его и чуть ли не плюется. Да, возможно он действительно и в сравнение не идет с ее парнем. Тот у нее высокий и спортивный, мой же Вася худощавый и выглядит младше своих лет, но зато он меня ценит. И любит. Хмыкаю, когда думаю о подруге. Давно я с ней не виделась и не общалась, она, кажется, работу новую искала, надо бы позвонить узнать, как дела, посплетничать. – А вообще, погоди, заеду сейчас, перекушу и переоденусь! Разогревай еду! – Торопливо говорит он и отключается. Киваю. Сую ноги в тапочки, встаю с дивана и иду на кухню. Ставлю на плиту суп и включаю чайник. Меня бьет мандраж, уже мысленно прокручиваю наш предстоящий диалог. Обязательно спрошу у него, что за звуки там были… Спустя полчаса муж появляется на пороге. Целует меня, сгребая в охапку, нюхает мои волосы. Он обожает мой запах. - Ну как ты? Грустишь? Или мне кажется? - Нет, все нормально. – Выдыхаю, натянуто улыбнувшись. Смотрю на него холодным взглядом. Пытаюсь увидеть его другого. – Почти. - Не расстраивайся, что тест отрицательный! – он разувается. Проходим в спальню, где он скидывает с себя рубашку и брюки. – Все еще будет! Ты обязательно забеременеешь. Чмокает меня в лоб, направляясь на кухню. - В душ? – спрашиваю у него, а сама думаю про брошенную на постель рубашку. - Не-а. Так поеду! Я не замарался, негде было! – смеется Вася. Хмыкаю, скрещивая руки на груди. Он садится в одних трусах за стол, хватает с тарелки кусок ветчины и ломтик огурца, смотрит на кастрюлю с супом. Берусь его обслужить. Наливаю суп, режу хлеб, делаю ему чай с сахаром. - Как на работе дела? – спрашиваю. Ожидая ответа, пристально смотрю на него. - Да нормально, работа как работа, - отмахивается он, жуя. – А что? - Просто…Звонила тебе сегодня… - Да, я видел. Сбросил, потому что занят был, совещание как раз начиналось. - С кем? Сбросил он! Хотел сбросить мой вызов, а сам принял…И ведь потом даже не позвонил! Меня начинает трясти. Вранье слышу в каждом его слове. И все же не могу до конца поверить. Влюбленное сердце боится быть разбитым и верит до последнего…Со мной, с нами не могло такого произойти. - Ну как с кем? Мама твоя была, юристы, менеджеры. Все в общем. - Ясно, - киваю. Набираю в легкие воздуха. Мои руки мелко дрожат, а ладони потеют. Во рту пересохло, язык не шевелится, но я медленно выдыхаю и говорю: - Я слышала кое-что… Он вскидывает голову, смотрит на меня хмуро. Вроде как ничего не понимает. Или так искусно делает вид… - Ты о чем? – замирает, переставая жевать. - Ты мне изменяешь? – спрашиваю в лоб. – Скажи честно. Он несколько секунд смотрит на меня молча, а потом с шумом выдыхает. Закатывает глаза и усмехнувшись принимается черпать ложкой суп. Молча ест и лишь усмехается. А меня еще больше трясет. - Почему ты молчишь?! – пересказывать то, что слышала нет сил. Даже вспоминать дурно, но ее крики и стоны звучат в голове. Тут две беды – изменил ли? И изменил ли именно с ней… - А что мне нужно ответить на этот бред? – выплевывает вдруг. Поджимает и без того узкие губы. – Ты себя слышишь?! Мы пять лет в браке, и я думал ты выучила меня! Доверяешь! – гремит его голос на несколько тонов выше чем обычно. Как завелся… - А что ты кричишь? Так задело? - Задело, вот именно! Как ты вообще посмела такое произнести в мой адрес! Ты! Моя жена, которую я выбрал и мать моих будущих детей! Вот ты какого мнения обо мне?! Он резко встает. Смотрит прямо в глаза и трагично шепчет: - Разочарован в тебе, Ника! Не ожидал! Почти задевая плечом, несется прочь с кухни. - Да подожди! – кричу вслед. Захожу в спальню, он уже в джинсах и любимой розовой футболке с изображением кота. Раньше я часто называла его котярой и ему нравилось… - Вась? Что ты кричишь? Я же просто спросила! Я реально слышала какие-то странные звуки и… - Хватит! Не неси чушь! – перебивает он. – Ты меня оскорбила и унизила, не понимаешь?! Проходит мимо к дверям. Обувается. Я в шоке от его настроения. Почему нельзя просто спокойно ответить и успокоить меня, если это все реально бред?! - Вася! Если он уйдет сейчас, так и не поговорив со мной, то я весь вечер только и буду думать об этом несостоявшемся разговоре! - Подожди! – прошу его, но он не приклонен. - Посиди и подумай над своим поведением! Ушёл, вернусь утром! Диплом свой готовь, а не выдумывай ерунды! Уходит, хлопая дверью. Я выдыхаю, обхватывая руками лицо. Теперь еще и чувство вины тяжестью давит на плечи. Обиделся…Я, конечно, хороша! Чтобы наверняка закрыть этот гештальт, когда мне напихают в уши лапши и усмирят бдительность, порываюсь набрать матери, но та вдруг звонит сама. Удивленно хлопаю ресницами, смотря на экран телефона. Она звонит мне только по праздникам, и то не по всем. - Алло? - Здравствуй, дочь! Ну как ты? Давно не общались. – Щебечет. – Как успехи? К защите диплома готова? Про работу что? - Работу нашла, - говорю. – Привет. В крупную компанию обещают взять, через две недели стажировка начнется, не юристом, конечно, пока, но помощником директора. Я прошла собеседование и тесты, их устроило. - Супер! – звенит мамин голос. – Отлично! Начни пока так, а потом может свою фирму откроете. Сомнительно – денег у нас впритык на жизнь, а тут на бизнес. Но чем черт не шутит! - А ты что хотела? Как Вася работает? Он молодец? Закусываю губы, садясь на кровать. Беру в руки его скомканную рубашку. И нюхаю. Точнее принюхиваюсь как зверь. Вроде бы обычный мужской запах – парфюма и пота. Точно никаких женских духов. - Я по поводу земли. Ты не решила мне ее вернуть? Ах вот оно что! Когда бабушка еще была жива, она оформила на меня земельный участок в старом садоводстве. Решила, что ее единственная дочь, моя мать, не заслужила от нее подарков. Оформили и забыли. И матери не надо было. А недавно оказалось, что на месте старого СНТ возводят коттеджный поселок и участок этот теперь стоит в десять раз больше. - Нет, не надумала! Он мой. Мама смеется. - Мой, - поправляет. – Сначала дочь, потом внучка. Не дело меня пропускать. Бабушка больна была и не соображала, что делает. А у тебя как будто бы совести нет… Вспоминаю все ее загулы, пока я была маленькая. То, как они с отцом не скрывали, что я зря родилась. Он военный и хотел сына, а она вообще не хотела, по залету я. Игрушек не было, вещей тоже, круглый год в одной застиранной кофте. С шести лет готовила, гладила и мыла полы. Как домработница. Помню эти мозоли от отцовских рубашек и формы, которую стирала руками и потом утюжила. И как ругали если дома хоть крошка на полу. Потом они ссорились, обязательно с дракой и отец уходил в часть и мог там месяц жить, а мать снова гуляла, оставляя меня одну. Потом они мирились и все начиналось по кругу. Зато, когда в мои двенадцать лет родился мой брат, они сияли от счастья. Сын – гордость отца и радость матери. «Я родила его осознано. По любви. Для счастья». - Не отдам, - выговариваю и хочу отключиться, но она замечает: - Я твоего Василия к себе взяла, пожалела вас, молодую семью. Ох, да ладно, Бог тебе судья. Она отключается. А мне так скверно, что выпить хочется. И завыть. Я узнаю правду. Вы меня не обманете!

Глава 2

Глава 2

Вася приехал так поздно, что я не дождалась и уснула. Ложится рядом в нагретую постель, и я сонно обнимаю его, вдыхая аромат его кожи. И распахиваю глаза. От его голой спины пахнет сладким гелем для душа, или мылом, или что это? Какая-то парфюмерная отдушка, напоминающая клубнику. Принюхиваюсь. У нас дома такого точно нет. И на дезодорант или парфюм не очень похоже. Прикасаюсь к его плечу рукой и невзначай провожу пальцами по его волосам. - Вась? Повернись ко мне, - прошу. В груди все клокочет. Его волосы чуть влажные. Значит это действительно что-то для мытья. Но где и когда он успел помыться? Да еще и не успел обсохнуть?! - Чем от тебя пахнет? Ты где мылся, не пойму? Он поворачивается. Розовеющий рассвет бросает в окно дрожащий луч света и в его золоте я вижу, как муж недовольно раздувает ноздри. Смотрит на меня недовольно. Словно это я вернулась домой только под утро, да еще и пахнущая непонятно чем! Выдыхаю, пытаюсь резко сесть. Сон как рукой стянуло. Откидываю одеяло и вижу, как он скользит взглядом по моей груди. Я трусиках и майке, которая с высоким вырезом и мои шрамы она не скрывает. Да, их уже не так видно, после многочисленных операций, но не идеально. Кожа зарубцевалась, превратившись в бело-розовые полоски. - Ну? – спрашиваю, нервничая. Не люблю, когда он ТАК на меня смотрит. – Что происходит, Вась? Скажи честно. - Что за бред, Ника? Вспотел как собака, в аэропорт три раза с пассажирами мотался. – Элементарно жарко было! Ты поработай как я всю ночь! Выдавливаю из себя улыбку. Хмыкаю. А он вдруг скручивает меня, сильно прижимая к себе. Сначала сопротивляюсь, мне не хочется ничего и его объятий не хочется. Внутри уже поселилось недоверие и все пять лет нашей совместной жизни словно в вязком тумане лжи. - Не хочу. Спи, - вырываюсь. Хочу пойти на кухню и попить воды, но он наваливается сверху. - А я хочу, - шепчет жарко, припадает губами к моей шее. – Хочу тебя, слышишь? Соскучился по своей конфетке. Выдыхаю, прикрывая глаза. Он такой страстный, впрочем, как и всегда. Может, все не так кажется? Пытаюсь расслабиться. Но ничего не выходит. Секс ранним утром вообще мне никогда не нравился – мой организм еще спит и финишировать я точно не смогу, в то время как муж обожает утро начинать с близости. Он стягивает с меня майку и трусики, снимает свои боксеры и разведя мои ноги в стороны, устраивается между них. Вместо того, чтобы включиться в процесс, почему-то вспоминаю разговор с Марго, своей подругой. Ее парень Даниил всегда очень нежный и обожает устраивать в постели эксперименты, в то время как наша с Василием семейная жизнь яркими красками не блещет. Муж не сторонник всяких экспериментов и предпочитает только две неизменные позы. А когда я как-то заговорила об известной позе «шестьдесят девять», и вовсе посмеялся надо мной. Он мужчина и для него такие ласки – с его стороны! – не приемлемы. На том и порешали. - Может, в этот раз получится, м? – спрашивает, когда входит в меня. Обхватываю его за плечи. Целую в губы. И у этого поцелуя привкус горечи. Боже, с этим дурацким звонком и тем, что слышала, мне теперь покоя не будет! В поцелуе кусаю его, он обиженно цокает, я извиняюсь. Чувствую его мощь внутри себя и постепенно отключаюсь. Если бы Бог послал нам ребенка, он бы больше времени проводил дома и все мои подозрения сошли на нет. Он вторгается в меня так неистово, целует, покусывает, что я верю – наша любовь сильна. Если бы у него была другая, разве бы он любил меня так? Спинка кровати стучит о стену, а он рычит, так громко, что разбуди, наверное, всех соседей. Зажмуриваюсь, когда он кончает и снова молюсь, чтобы на этот раз все получилось. Сминает меня в объятиях, ложась рядом и уже спустя минуту засыпает. Я же, полежав в дурных мыслях, все-таки тоже засыпаю, и снится мне какой-то странный сон: высокий темноволосый мужчина лет тридцати смотрит на меня, сидя за столиком в ресторане. Я пью из бокала вино и вижу себя вдруг со стороны. На мне красивое коктейльное платье, обтягивающее стройную фигуру, на нем рубашка и пиджак. И все кричит в нем, что он богатый и самодостаточный. Мы мило улыбаемся друг другу и находиться рядом с ним мне безумно приятно. Ощущаю радость и эйфорию влюбленности! Сон в руку, думаю проснувшись и усмехаюсь. Я в ресторане не была уже несколько лет, да и кроме мужа ни с кем не общаюсь. Откуда такие фантазии? К полудню про сон забываю. Сегодня суббота и у мужа выходной. Предвкушаю как проведем этот день и вечер вместе, планирую дела, готовя поздний завтрак, но у Василия оказывается свои планы. Он заходит на кухню и обнимает меня сзади. Его рука, проникнув под халат, нежно касается шрамов на моей груди. Я инстинктивно отстраняюсь. За эти годы я перенесла десять операций, и хотя результаты стали лучше, они всё ещё вызывают у меня чувство стыда. К сожалению, изменить это невозможно. Я даже не хочу вспоминать о том, откуда мне пересаживали кожу. - Отвезёшь машину на мойку? – шепчет он, заглядывая мне в лицо. – Я решил прогуляться с Витьком, чтобы выпить пива и насладиться выходным. Я устал. Завтра с утра мне нужно будет поехать на заказы, поэтому машина должна быть в идеальном состоянии. И не забудь заехать в магазин, а то в холодильнике мышь повесилась. Протягивает мне пять тысяч. - Хорошо, - киваю и мысленно думаю правду ли он мне говорит. – Но я думала мы проведем время вместе. Скоро я на работу выхожу, и мы вообще… - Ой, не начинай, - цокает, перебивая. – Я когда в последний раз отдыхал? А ты дома постоянно сидишь. Имей совесть! *** Машину заливает пеной, а я сижу за рулём и листаю ленту социальных сетей. У всех моих сверстниц уже по ребёнку. Жду пока пена чуть осядет, и мойщик смоет её, вскидываю голову и хмурюсь. На лобовом стекле, аккурат напротив пассажирского сиденья от пены и пара проявляются следы. Два отпечатка ступней. Голой ноги, даже пальцы видно. Словно ноги стояли там, раскинувшись по ширине... плеч. Размера... Меня трясёт. Мне мерещится, не иначе! Прыгаю на сиденье рядом и смотрю оттуда. Нет, это не мираж. Откидываюсь на спинку, чуть съезжая вниз, скидываю обувь и задираю ноги. Мои ступни тридцать шестого размера… ставлю их рядом. Для этого приходится развратно развести ноги. и мои ноги коротковаты для таких маневров. А там явно длиннее были и размера так тридцать восьмого, не меньше. У мужа сорок первый, да и зачем ему так ложиться… Господи, что это всё значит?!? Пена сползает. Мойщик смотрит на меня удивлённо, улыбается, я резко сажусь ровно. Открываю дверь, мне не хватает воздуха. - Вы это видите? Что это значит, как вы думаете? – спрашиваю, задыхаясь от увиденного. Он долго смотрит на лобовое стекло, а потом ржёт. Но я не вижу здесь ничего смешного. - Бурный роман? Именно то как вы показывали. – Пожимает он плечами. – Дайте коврики подниму. Выхожу, он цепляет пальцами коврик, а я цепляюсь за дверь машины. Ноги не держат. Мир рухнул! - Ваше? Спрашивает он, добивая меня. Под ковриком женская заколка в стразах, у меня такой точно никогда не водилось. - Нет, - говорю убитым голосом. - Простите, - наконец все понимает он и смущенно убирает эту вещь с моих глаз. - Дайте мне ее сюда! – требую и выхожу из бокса на улицу. Мразь! Я выведу тебя на чистую воду! И разведусь!

Глава 3

Глава 3

До ближайшей кофейни еду, не разбирая дороги. Ненавистная машина меня нервирует, как и вся сложившаяся ситуация. Смотрю на дорогу, а вижу на лобовом стекле эти следы. Они давно смыты, но их фантом навсегда отпечатался в моей памяти. Благодарю сейчас Бога только за то, что вовремя уводит меня от этого гада, потому что делить жизнь с подлецом и предателем я не намерена. И даже, наверное, хорошо, что я так и не родила ему ребенка. Уходить в никуда одной проще, чем с маленькими детьми на руках. Судорожно вздыхаю. Из груди рвутся наружу рыдания, но я сдерживаю в себе этот порыв. Я в детстве не плакала, когда радоваться, по сути, нечему было, а сейчас рвать себе душу из-за этого ничтожества не буду. Много чести! Моя подруга Марго уже ожидает меня в кафе, вижу ее, сидящую за столиком. Мы редко видимся, и я отмечаю, как она свежо и красиво выглядит. Новая прическа – длинные рыжие волосы струятся локонами. Улыбка на сияющем лице. Хоть у кого-то жизнь играет яркими красками. - Что случилось? – встает она, обнимая меня. – У тебя по телефону был такой голос…Да на тебе лица нет! Ника? - Случилось! – киваю, усаживаясь на стул. Делаю заказ подошедшему официанту – кофе и коньяк и смотрю на Маргариту. - Ну говори же, не томи! – просит она. - Василий предатель. Он изменяет мне с моей… матерью. – Шепчу подруге, чуть сдерживая слезы. Те все-таки щиплют глаза. Произнести такое вслух оказалось…больнее, чем я думала. - Вот урод! – Выдыхает Марго. – С чего ты взяла? Какой ужас! А она? Разве она способна на такое? Усмехаюсь. - Ты ее плохо знаешь. Она на многое способна, поверь. – Говорю горькую правду. - Ну да, она только по документам тебе мать. По факту ей никогда не было до тебя дела. – Выдыхает Марго, вспоминая мои о ней рассказы. И как-то странно суетится. Становится нервной, улыбка сходит с лица. - А почему с ней, думаешь? Застукала? - Почти. – Хмыкаю. Пробую кофе, а потом выпиваю рюмку коньяка. Выдыхаю. Жар разливается по телу. Даже легче стало! – Ничего. Мне еще двадцать шесть, не успела положить на него пол жизни. Почти не обидно! - Жесть какая! – выдыхает она и стучит пальчиками по столу. Смотрю на ее длинные красные ногти, на мизинце приличный кусочек гель-лака отвалился. Где-то она его потеряла. Не мудрено – такие когтищи! - Она забрала у меня детство, пока пила и гуляла, бросая меня одну. А теперь будущее – прибрала к рукам моего мужа. Ты представляешь? Но дважды она меня не сломит. И этот гад ответит за всё! Обманщик! Грош цена его словам о любви. – Выдыхаю со злостью. Душа и сердце в огне. Мне ещё никогда не было так больно. И обидно. Наверное, даже обида сильней. - Правильно! – говорит она. – Ты их застукала? – снова переспрашивает, хмурясь. Дергает нервно плечами, поправляет в десятый раз волосы на голове. - Нет еще. Но это теперь уже вопрос времени. - И что, если все подтвердится? Развод? - Конечно! Спрашиваешь еще! - А ты тогда возьми, и уедь! Навсегда! И подальше отсюда! Тебя здесь все равно ничего не держит! Квартиры своей нет, а работу везде найти можно. Денег тебе на первое время займу. - Какая щедрость! – смеюсь. – Не выпроваживай меня! Вздыхаю, раздумывая. - Не могу уехать, у меня новая работа, я уже прошла все собеседования. Там такая фирма серьезная, целая корпорация! И зарплата очень большая! Даже не верится, что мне так повезло! Я просто съеду на съёмную квартиру и начну жизнь заново. Без этих мерзавцев. - И то верно! Твой Васька мне никогда не нравился! Что за жизнь у вас? Живете вместе, но ты при живом мужике одинока! Вечная тоска в твоих глазах. Его никогда нет рядом. У него миллион важных дел, всё что угодно, но только нет ты. Просыпаешься одна постоянно – он еще или не приехал или уже укатил. Слушай, он же в офисе неплохо получает. Зачем ему эти ночные подработки? У вас даже квартира не в ипотеке! У него своя квартира! Машина есть. Куда вы деньги тратите? - Копим. - Бред! – выдыхает, закатывая глаза. – Тебе надо уехать. Отвлечься, слышишь? И подумать, как быть. Ты когда с ним поговоришь? - Разговаривать смысла нет. Он снова отмажется. Как противно! Какая ненависть у меня сейчас внутри. Да ты посмотри меня трясет всю! Показываю Маргарите свои дрожащие пальцы. Внутри все вибрирует, сердце не на месте. Отвратительный калейдоскоп ощущений и целая гамма чувств – от обиды до отвращения. - Ты же такая симпатичная. Молодая еще. Крепись, слышишь? - Слышу… После разговора с подругой становится немного легче. Пожалуй, она единственная сейчас во всем мире, кто на моей стороне. Звоню в десятый раз мужу, но он не отвечает на мои звонки. Он отдыхает с друзьями. Ему не до меня. Возвращаюсь домой и как ищейка перерываю все его вещи. Пытаюсь разблокировать его личный планшет, но ни один из паролей не подходит. А потом нахожу в его кармане пачку презервативов, и судя по количеству – одного не хватает. Зачем ему они, если мы не предохраняемся и хотим ребенка. А может не зря Бог не посылал нам беременность? Уводил меня от мерзавца! Снова роюсь в вещах – должно быть еще что-то! И нахожу. Правильно говорят – кто ищет, тот всегда найдет! На воротнике его рубашки, которую он бросил в корзину для стирки – длинный рыжий волос. Моя мать почти блондинка…Крашеная. Смеюсь нервно, меня разбивает истерикой. Да у этого кобеля их несколько? Ближе к вечеру он все же выходит на связь и довольным голосом заявляет, что поедет в офис, нужно срочно доделать работу. - Ты приготовила ужин? Сделай мясо. - Друг шашлыками не накормил? – спрашиваю ехидно, а сама хватаю со столика ключи от машины и обуваюсь. Я вас застукаю на месте. Чует мое сердце, что так тому и быть! - Нет, - резко выпаливает он. Добавляет раздраженно: - Что за нервы на ровном месте? Давай готовь ужин, через часа два приеду. И отключается. А я уже несусь к машине, чтобы приехать в офис. Будет тебе сюрприз! Доделать дела в выходной? Не смеши меня, мерзавец! Как же это нелепо! Бросаю машину у другого здания, как шпион несусь по территории офисного центра, оглядываясь по сторонам. Машину матери замечаю сразу. Надо же, тоже приехала! И не сидится же ей в законный выходной в СПА-центре! Влетаю в холл, вижу дядю Семена, охранника и молюсь: - Дядя Семен, добрый день! Пропустите меня в офис Капитал-риэлт? Мне срочно нужно кое-что передать маме! Он хмурится, смотрит на время, не сотрудников, которые работают в субботу. На втором этаже сплошь агентства недвижимости, а у риэлторов, как все знают, выходных нет. - Вероника Сергеевна, так уже рабочий день к концу подошел! Суббота – короткая смена. - Но мама же здесь! Она сама мне сказала приехать! По правилам я должна расписаться в пропускном журнале и предъявить паспорт, но раз в месяц-два я здесь бываю, подрабатываю помощником юриста, и охрана меня знает. Да и отметки в журнале оставлять не хочу. - Ну проходи, что поделать с тобой! – выдыхает старик и кивает на турникет. - Спасибо! Спасибо! С меня вкусняшка! Поднимаюсь на второй этаж и остановившись у двери фирмы, замираю. Секретарши на месте нет, она в субботу никогда не работает. Значит кабинет матери и переговорная точно пустуют. Да и в остальных кабинетах, уверена – сотрудников нет. Осторожно открываю дверь, гадая – приехал мой муженек или еще нет… В просторном холле приглушен свет. Никого. В приемной – пусто. На кожаном диване лежит материн пиджак. В воздухе витает аромат ее сладких духов. Так, она точно здесь… Но звать я ее не намерена, как и попадаться ей на глаза. Прохожу дальше, заглядываю в переговорную. Никого. Потом крадусь к ее кабинету. Дверь приоткрыта, и я вижу, как на ее столе стоит дамская сумочка. Но директорское кресло пустует. - Жду, жду, тебя. Надо многое обсудить! – слышу за спиной ее голос. – Можно, я не против! Только белое сухое… Она громко и заливисто смеется, томно вздыхает, мурлыкая с кем-то по телефону. Стучит шпильками по полу, направляясь к своему кабинету. Отступать некуда, выйду за поворот и наткнусь прямо на нее. А это провал и катастрофа! Она не должна меня увидеть, по крайней мере сейчас! Ее шаги все ближе… Нервно кручу по сторонам головой, сердце в груди разгоняется до сотни ударов в секунду. И мне ничего не остается, как проскользнуть в ее кабинет. Открываю шкаф для одежды, и не думая, прячусь в него. Пустые вешалки гремят, оглушая, но она, кажется, не слышит, потому что ее звонкий властный смех сотрясает стены. Надо же, никогда не замечала – у нее даже смех властный… Едва прикрываю за собой дверцу, как она заходит в кабинет. Громко смеется в телефон и чмокнув трубку, отключается. Стою, вжавшись в стенку как истукан. Не пошевелиться, ни вдохнуть, ни выдохнуть! Она располагается за столом. Дверцы прилегают плотно друг к другу и мне никак не подсмотреть. Ориентируюсь лишь на слух. И слава Богу, что тот меня не подводит! Она щелкает зеркальцем, колпачком помады, снова пшыкает на себя духами. Поет под нос веселенькую мелодия, а по коридору уже раздаются тяжелые шаги. Точно Вася. Это он так ходит. - Ну здравствуй! – поет мама и я слышу недолгое цоканье ее каблуков. Собственное рваное дыхание заглушает, и я задерживаю дыхание. - Я скучал! – рычит мой муж. Пипец, товарищи! Какая же ты скотина! Закрываю рот рукой. Потому что из груди рвутся всхлипы. - А я как! О, Боги, какой ты! Они сосутся. По-другому и не назовешь. Слышу влажные чмокания до кома в горле противные. Меня мутит. - Звонила вчера твоей! – выдыхает она. «Твоей» - говорит, словно я не ее родная дочь. - Ой, давай не будем про нее, ладно? – выдыхает паршивец. Мне бы уже пора выйти, но я как маньячка жду вишенку на торте. Мне уже больнее не сделать – сердце в кровавых полосах. Так что пусть, продолжают! Я выйду на самом горячем! Мерзавцы! - Не готовит и не убирает! Вечная учёба на уме! Ещё и не беременеет! Как же она меня раздражает! – ругается мой муж. – Разжирела! А эти шрамы! Я думал, что привыкну, но это просто ужасно! Иметь её могу только сзади, лишь бы не смотреть на её грудь. - Ты знал, что у неё ожоги, когда женился… – цокает каблуками она по офису. - Был влюблён! Как же она меня достала! – выдыхает он. Слышу, как откупоривает бутылка вина и звенят стеклом бокалы. – Кому она нужна кроме меня? Да, молодая еще, симпатичная на лицо, но характер и фигура…А что будет когда родит? Жить с уродливым бегемотом? Я ненавижу его! А её… Моё сердце разрывается на осколки… Снова слышу чмоканья и томные вздохи. Ярость на мгновение затмевает боль. Нет, с меня хватит! С ноги открываю дверцу шкафа. И шепчу разъярённо, утопая в боли: - Сволочи! Ненавижу!

Глава 4

Глава 4

Но выбежать в свет не успеваю. Дверца в тот же миг хлопает обратно, больно припечатывая меня по лбу. Оседаю в шкафу за вновь закрытой дверью. Мотаю головой – в глазах – мушки. Что это, черт возьми, было?! Мое эффектное появление провалено, они, мне кажется, даже заметить меня не успели. Только хочу толкнуть дверь обратно, раздувая от ярости ноздри, как замираю, недоуменно моргаю, потому что в офисе вдруг зашкаливает градус. За дверцами шкафа душераздирающий крик и разборки. Там появляется еще один персонаж. - Ах, ты, скотобаза! – кричит третий фигурант рандеву. Точнее фигурантка. – Значит, это все правда? Спишь с этой старой калошей за повышение? Или за что? Просто извращенец? Тварь, ненавижу! Визжит эта третья. Как она вообще сюда попала? И на минутку – какое ей дело до того, с кем спит мой муж?! Мир сошел с ума. Кто этот зловещий кукловод, который с такой легкостью превратил мою жизнь в спектакль? Хотя в спектакле такого не может быть. Он режиссер. А я героиня второсортного триллера. И сейчас вот – экшн. - Это я калоша? – гремит властным голосом моя мать. – Василий, что она здесь делает? Дамочка, немедленно покиньте помещение! Куда только охрана смотрит?! Прямо вижу, как мама хватает со стола трубку стационарного телефона, чтобы пожаловаться охране на охрану и на незваную гостью. Меня трясет. - Все не так! – оправдывается мой муж тем временем. – Перестаньте! – взвизгивает вдруг он как девка. Как баба! Как чайка! У-у, ненавижу, гада! - Мерзавец! – Орет третья. – Ты говорил все решишь, и я переду к тебе! Это так ты решаешь? Слышу звонкий щелчок оплеухи. Потом визг и возню. Не знаю кто уж кого там лупит, но мне пора подключаться! Снова открываю с ноги дверцу. На всякий случай выставляю перед собой руки, чтобы мне опять не прилетело. Но нет, на этот раз всё очень даже удачно. Мое эффектное появление оценили все! И мать, округлив глаза. И муженек-мерзавец – впал в ступор. И даже подруженька Маргоша – перестала пытаться вцепиться в шевелюру моей драгоценной матушки. - Ника? – выдохнули хором. На лицах всех троих изумление! - Она самая! – шиплю, улыбаясь и моя улыбка сейчас больше похожа на оскал. Мне бы быть выше и умнее этой похотливой своры. Но куда уж там! Вздерну вверх голову позже, а пока… Несусь вперед, нападая… Бью наотмашь муженька по роже. Кулаком. Со всей силы! Он хрипит. Пока переваривает, перекатываюсь через длинный стол для переговоров, и сама не успеваю заметить, как уже треплю свою рыжую подружку за космы. - Ах ты, мерзость двуличная! Ах, ты! Та визжит, машет своими когтями, рассекая мне лоб. Но я не чувствую боли! Мне сейчас прекрасно! Мне как маньячке, хочется крови! Этот бес разнимает нас, вступаясь за любовницу. Орет, чтоб я проваливала… Оборачиваюсь к застывшей от неожиданности матери. Ее губы побелели, да и сама она как мел. Ее уж бить не стану, не хочу на душу грех брать. Бог ей судья. - Не звони мне больше, ладно? – кидаю ей, глядя в глаза. – Никогда! Иду на выход из кабинета. Спина горит от их взглядов. Мне хочется поскорее уйти из этого рассадника мерзости. Сердце в груди уже не ревет. Оно просто бешено стучит от выброса адреналина и даже радуется, что эти три змеи скинули свои шкуры и я увидела их во всей красе. В моем окружении больше не будет их, и мне даже дышать становится легче. - Ника! – орет мне вслед мама. Не жалко. Плевать! У нее есть любименький сын, мой младший брат! Она же его родила для счастья! Вот и пусть будут счастливы! Без меня! Как всегда и хотели. - Счастья тебе, ма! – кричу, не оборачиваясь. Выхожу на лестницу и слышу топот каблуков. Резко оборачиваюсь. - Ника, погоди! – дрожащим голосом просит Марго. - Ты куда? – спрашивает муж, стоя за ее спиной. – вероника, ты в таком состоянии, что тебе просто опасно за руль! – проявляет он беспокойство. - Она еще и коньяк сегодня пила! – сдает эта крыса. Выдыхаю, прикрывая глаза. Орали что ненавидят друг друга, а сами…Два сапога пара! - Я домой на такси, - вынимаю из кармана ключи от машины и кидаю ему в лицо. – Соберу вещи. Пока я не уеду, не приезжай, пожалуйста. Это единственное, о чем я вас прошу. Видеть их не могу. Все еще не открывая глаз, разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти. - Ника, так получилось просто! – пищит Марго, смаргивая наращёнными ресницами слезы. - Я поняла, - киваю и несусь вниз по лестнице. К моему удивлению, вселенского масштаба горя нет. Напротив, даже легко стало! Словно с плеч спал груз, который уже не первый год тянул меня ко дну. Мысли в голове одни: как скорее собрать вещи и куда ехать? Мне абсолютно некуда уйти даже на пару дней. И денег личных почти нет. Я не копила, я все тратила на семью – продукты, счета за коммуналку…Не помню даже когда в последний раз покупала себе духи или помаду. Не принято как-то было тратиться на себя любимую. Семья и дом же важнее… Дура! Выйду на работу и буду жить для себя! - Я приеду через час, поговорим! – орет Вася. Какое имя кошачье! Козел! - Я не открою тебе дверь! – Бегу по ступенькам. – Пошел на хрен, урод! - Поговорим! – орет угрожающе, и я затыкаю пальцами уши. - Спасибо! – говорю охране, пробегая мимо них. Дед Семён чешет голову и смотрит на меня сочувствующе. А вот и не надо жалости! Да я свободна теперь! Дрожащими пальцами провожу по своим мокрым волосам. Они так отросли уже, такие длинные, что у меня появляется жгучее желание их обрезать. Сделаю стрижку каре! А потом, когда выхожу из душа и смотрю на свое отражение, передумываю. Нечего из-за этих бессовестных себе волосы портить! Они у меня от природы русые, за лето чуть выгоревшие на солнце и теперь словно с мелированием. Красивые у меня волосы! Намотав на голову полотенце собираю вещи. Ума не приложу куда это все поместить. Но поразмыслив, решаю, что в новой жизни старым тряпкам не место. И эти фотографии в рамочках, на которых он меня обнимает – мне не нужны! И статуэтки, и всякие мелочи, которые украшали наш дом. Беру документы, пару комплектов вещей, которых у меня и так всего пара и складываю в чемодан. Все это прекрасно, вот только идти мне некуда. Вытряхиваю содержимое кошелька, копилки, смотрю в банковское приложение на счета, на которых совсем не густо. Мне хватит на месяц в хостеле, где комната на шесть человек. Или на неделю в самой дешевой гостинице. Или… Ума не приложу, какие еще варианты придумать. Обидно то, что настоящих друзей не осталось, все они отошли на второй план, когда я начала сначала встречаться, а потом жить с Васей. Весь свой мир оставила позади, выбрав его. Нервы все-таки сдают, меня снова начинает трясти. Пью сначала пустырник, но толку от него нет и закидываюсь сверху еще успокоительными таблетками. Расплывчатым от предательских слез взглядом мониторю в интернете варианты ночлега, не сразу замечая, что в квартире я уже не одна. Вскидываю голову, когда в дверях кухни появляется Вася и огромный букет белых роз в его руках. Замираю. От таблеток мутит. Хотя стоп! Мутит меня от этого урода! - Я скоро уйду, не волнуйся! – проговариваю медленно и снова залипаю в телефон. Ой, кто бы знал, с каким трудом мне дается это мнимое спокойствие… Хочется встать и: Ударить его! Вцепиться зубами в глотку! Придушить! Сразу убить! Отомстить! Найти классного парня, и чтобы Васенька понял, что зря меня потерял! - Цветы тебе, - говорит он тихо. – Твои любимые. Давно не дарил, прости… Так трагично и так печально. Актер! Но мое сердце сжимается. Еще недавно он приезжал с работы, а я могла беспрепятственно его обнимать и нюхать шею и целовать. А теперь…Не смогу. Никогда больше… - Мне не нужно, - отвечаю, не поднимаю глаз. – Мне ничего от тебя больше не нужно. Он хмыкает. - А вдруг ты уже сейчас, вот именно сейчас, беременна? И ты хочешь уйти? Этот малыш плод нашей любви. Это мой ребенок. Замираю. Моргаю несколько раз. - Об этом подумаю потом, - произношу холодно. Он проходит. Букет роз ложится под моим носом на стол. Сам муженек предатель водружается на стул напротив. - Давай поговорим? - Не о чем! – отбиваю. Ощетиниваюсь вся. Мне кажется, я мелкая мышь, загнанная в ловушку тремя котами. Он мой враг. Он предатель. Он причинил неимоверную боль. Я сижу перед ним, но от меня лишь оболочка. Всё внутри горит и плавится от боли. Мучения высшей степени! - Есть о чем. Ты не права. Мы семья, Ника! – его голос такой родной, что хочется впитывать его в себя снова и снова. Но теперь еще и такой мерзкий. Голос предательства и боли. Какая наглость! Какое унижение! Все-таки вскидываю голову, смотрю на него раздувая от негодования ноздри. - Ты изменяешь мне! О какой семье может идти речь?! К чему эти все разговоры, если я поймала тебя с поличным! Он усмехается и мотает головой, словно я маленькая дурочка и несу чушь. - Ты не поймала меня, Ника! Я никого не трахал! Ты все придумала в своей голове. Что ты видела, м-м, Ника? Что, скажи? Как я развлекал твою шизу мамашу? Так она прохода мне сама не дает вот уже год, а я всего лишь по душам с ней поговорил пару раз, а она мне премию выписала, которую потратила ты, на эти вот новые занавески! Да я вообще другую работу ищу, только чтобы не пересекаться с ней больше! Она меня достала! - Не верю! Чушь! Ты …. – даже произнести этого не могу. Морщусь. Меня сейчас натуральным образом вырвет! - Я не вру! Я говорю тебе сейчас чистую правду! – Этот подонок врет в лицо мне, смотрит в глаза и не краснеет. А ведь еще год назад любил. На руках носил. На коленях ползал. Пяточки целовал! У нас все красиво начиналось и красиво было…По любви! - Как ты мог, Вась? – спрашиваю безжизненно. Слезы – предатели все-таки против воли позорно текут по щекам. Он видит это и смахивает их, проводя ладонью по моей щеке. - Не трогай! Не смей! – отшатываюсь как от огня. – А как же моя ненавистная тобой подруга? Какая мерзость! - И этому есть объяснение! – заявляет. – Сядь обратно, прошу. Не знаю зачем, но послушно сажусь обратно. Ноги не держат не только из-за голода и стресса, но и из-за переизбытка лекарств. Напрасно я, видимо, столько в себя успокоительных закинула. Зато почти успокоилась. Все внутри мелко потряхивает, но стало лучше. И слабость. Упираю кулачок в подбородок и прикрыв глаза, киваю: - Слушаю. Говори! Мне бы сейчас поспать, свернувшись калачиком под одеялом. А не вот это вот все… - Ты ведь сама виновата в том, как все произошло, - говорит эта скотина. Ухмыляюсь. Уголки губ тянутся вверх. - Как интересно. Допустим. Это все? - Глаза открой, посмотри на меня! – требует ничтожество. - Не хочу. Хватит и того, что ты насилуешь сейчас мои уши! - Вероника! – сотрясается он, дотрагиваясь рукой до моего плеча. Отшатываюсь. От резкого движения голова вновь идет кругом, а перед глазами тёмные мушки. - Мы перестали говорить с тобой. Мы потеряли связь, которая была. Замкнулись каждый в своей вселенной. У тебя вечная учеба, у меня работа и такси. Мы отдалились, Ника. И мне стало грустно. Одиноко. Пресно. Появилась Марго. На пару раз, не более, как антидепрессант. Я тебя люблю. Как много разрушающих фраз. - Я поняла, Вась! – киваю. – Я ухожу. Встаю с места, направляюсь в комнату, но он перехватывает меня. Прижимает к себе, целует шею, вжимает в себя. Мнет как куклу. Ярость снова затмевает все. С силой отталкиваю его, с размаху бью по лицу. - Не смей меня больше никогда трогать! – шиплю. – Слава всем Богам, что у нас нет детей, все было бы куда сложнее. Видимо, не зря Господь Бог не посылал нам ребенка! Он просто уберег меня – рожать от такой мрази как ты неблагодарное дело! Ущербный! Он запрокидывает голову и громко ржет, пока я скидываю в чемодан все, что попадается на глаза. - Это я ущербный? - Можешь не продолжать! Я знаю, что ты хочешь сказать. - Вот именно! – шипит мне в спину. – Ты сама уродина! Да кому ты кроме меня нужна? Ты же пропадаешь! - Я красивая на лицо, все мужики головы сворачивают. Как-нибудь разберусь, да и не в мужчинах счастье. Лучше быть одной, чем с таким моральным уродом как ты. - Да ты же минет даже не делала! Зажатая вся! Ты в сексе бревно! Хлопаю растеряно ресницами. Здесь трудно спорить, я немного зажата…Так и не смогла раскрыться с ним. Или он не раскрыл. Не знаю. Молчу. Мне нечем крыть. Он прав по всем параметрам. - Увидимся в суде! – роняю, подхватывая чемодан. Куда идти ума не приложу, но уйти хочу нестерпимо! Внутри одна сплошная рана, которая от его слов только кровоточит сильнее. А еще слабость, мне бы реально поспать… - Что значит в суде? За пять лет брака мы не нажили ничего общего! Тебе ничего не светит, это, во-первых, а во-вторых, я не дам тебе развод. Посиди в своей гостинице, подумай. И вернешься, как миленькая. Я буду ждать. Хмыкаю, обуваясь. - Зачем ты будешь ждать меня, если я никакая? Пресная и фригидная и со мной скучно. Для чего, не пойму?! - Для души. Мне хорошо с тобой. - Ты хотел сказать – удобно? Бесплатная служанка? Покорная и молчаливая…я ведь даже истерики и скандалы устраивать не умею. Согласна с тобой – это очень удобно. Поднимаю на него взор. Смотрю прямо в глаза. И выплевываю: - Да пошел ты на хрен, козлина! Толкаю спиной дверь и вываливаюсь вместе с чемоданом на лестничную площадку. Ну конечно. Явилась… Бывшая подруга Марго стоит у лифта и нервно переводит взгляд с него на меня. - Поговорили? – спрашивает. Мотаю головой. Какая мерзость. Иду к лестнице, потому что к лифту мне подход перекрыт этой крысой. Пару раз…Так ненавидел, что на пару раз она пришлась…фу, как противно! - Ника, стой! – орет он опять мне в спину. – Зачем ты сейчас пришла? – бросает тихо Маргоше. - Пусть идет! – вижу в отражение окна подъезда, как эта рыжая бестия хватает его за рукав. - Ника, возьми деньги на первое время! – Вася трясет купюрами мне в спину, наступает на мой чемодан, не давая тому сдвинуться с места. Этот черт заставляет меня остановиться. Я спустилась только на три ступеньки, огромный неподъёмный чемодан застрял на первой не без его участия! - Не надо, у меня есть! – бросаю отрывисто. – Отпусти! - Что у тебя есть? Нет ничего, я же знаю! - Обо мне есть кому позаботиться! – выдыхаю. - Кому это? – спрашивает удивленно муженек. И у него такой вид сейчас…Смеюсь под нос. Тяну на себя чемодан, дергаю рывком, прилагая силу. - У меня есть другой мужчина! – бурчу. Вру безбожно. Да лучше бы так и было! - Не пиз*и! – ревет Васька. – Возьми деньги! И через три дня чтобы вернулась! Несколько тысячных купюр летят мне прямо в лицо. И сквозь этот ворох я вижу озлобленное лицо мужа. И кажется, что такой он и есть, а все остальное лишь маска. Оступаюсь и кубарем лечу вниз. Глухой удар заставляет все тело онеметь от боли, а голова и вовсе раскалывается, темные мушки перед лазами становятся беспросветной бездной, в которую я лечу. Замираю, не шевелясь. Как меня все достало! Как так…Почему я? Почему мне? За что? - Он что, в отключке? – слышу испуганный голос этой змеи. - Ника! – рычит муженек и торопливо топает по ступенькам. Проверяет мой пульс. - Жива…вроде. - Фух! Я уже думала куда везти закапывать! – добавляет эта швабра. Дубль три, ярость снова в деле. Не открывая глаз, хватаю его за первое что попадётся. Это лицо. Одной рукой за ноздри, дергая со всей силы, царапаю его рожу. Пальцами второй руки сжимаю его шевелюру и трясу. Он хрипит от боли. А я улыбаюсь. Все-таки горсть успокоительных действует. Мне больно и обидно, но спокойно. Рыжая летит к нему на помощь, и они вместе мутузят меня. Она лупит меня по лицу, он, поднимая на ноги, обездвиживает. Толкает с силой к стене и прижимает всем своим весом. Чувствую на щеке порез от ее когтей, снова бросаюсь вперед и вцепляюсь ей в волосы. Она визжит как резаная на весь подъезд, он хрипит, разнимая нас. Бью со всей силы наотмашь ее по роже и пока она хватается за разбитые губы, выдираюсь и несусь за чемоданом. Нажимаю на кнопку лифта и тот открывается, как ни странно, аккурат на нашем этаже. Залетаю в лифт, нажимаю на кнопку первого и отвешиваю смачный поджопник этой лярве, когда она летит к лифту, но он ее перехватывает, разворачивая к себе. От души пинаю ее носком кроссовка и с улыбкой смотрю как она взвизгивает от боли. Двери лифта закрываются. Но на первом меня ждет сюрприз. Мой муженек, запыхавшись от пробежки по лестнице стоит у выхода и трясет пальцем. - Ника! Подумай тысячу раз. Я не дам тебе развода, учти! - Ты больной! – выдыхаю. – Я жила с неадекватом! Там твоя любовница пришла, а ты за мной бегаешь! - Куда ты сейчас? На ночь глядя?! - За мной приехали! Отвали! - Хахаль твой? – взвизгивает Василий и цепляет меня за одежду пальцами. – Все-таки завела любовника, м? В его глазах ревность и ненависть. Бесится весь, подпрыгивая на месте. Нарцисс! Ох, как его задело! - Завела! И он лучше тебя во всем! Пошел на фиг! Отбиваюсь от него и несусь с чемоданом на выход. Выбегаю на улицу на приличной скорости и не успеваю затормозить. Слышу визг тормозов и падаю прямо под колеса черного автомобиля, который проезжает мимо. Снова глухой удар, только уже под ребра. Заваливаюсь перед капотом на мокрый от дождя асфальт. - Да что ж такое? – кричит водитель, выбегая из машины. - Любимый, прости! – говорю, поднимаясь и вешаясь к мужчине на шею. Он в ступоре смотрит на меня. Высокий, в черном пиджаке, солидный, красивый. Подаю ему знаки глазами, чуть ли не выкатываю их из орбит, и он недоуменно смотрит на Василий за моей спиной. - Ты не ушиблась? – спрашивает учтиво. И голос его звучит мягко, по-родственному. - Нет, милый. Все хорошо. Поедем? - Поедем. – Кивает и ведет меня к пассажирской двери. Сесть не успеваю. Васенька рвется в бой. Кидается на дядьку, но тот видно – старше. Опытнее и сильнее. Незнакомец без разбирательств бьет Василия по голове. Не кулаком даже, а так затрещину. Позорный подзатыльник как нашкодившему коту. И невозмутимо поднимает мой чемодан, убирает его в багажник, обходит машину и садится за руль. Вася все это время стоит истуканом и держится за ушибленное место. Смотрит с таким удивлением на происходящее. Его нижняя губа дрожит, а в глазах страх и неуверенность смешались с неверием. Ну поплачь, милый, может легче станет… Показываю ему язык. А саму всю трясет! Незнакомец подает голос, переключая все внимание на себя. - По дороге мне все объяснишь. Поверил, потому что ты заплаканная. Это что за петух был? Мамкин абьюзер? - Ага, типа того. Спасибо! – Хмыкаю. – Я заплаканная? Серьезно? – трогаю пальцами свое лицо. То и вправду мокрое от слез, а я и не заметила. - Куда едем? - В гостиницу. В любую. Мне некуда… - Понял. Он нажимает на газ и автомобиль срывается с места. Только сейчас осматриваюсь и бросаю внимательные взгляды на мужчину. Машина чертовски дорогая, как стоимость Васькиной квартиры точно. И что он забыл у нашего подъезда? Наш район для малоимущих больше… Сам мужчина тоже…дорогой. Часы – не часы, парфюм шикарный, щекочет мне нос, и я с блаженством вдыхаю. - А вы как у нашего дома оказались? – спрашиваю. - Коллегу подвозил. – Говорит мужчина. Кошусь на него. На вид ему лет сорок. Модная стрижка у барбера, ухоженная бородка. - Ясно, - киваю, смотрю на дорогу. Прошел ливень и везде лужи, которые он старательно объезжает. Потому что ямы на дороге у нас глубокие… - А ты как угодила в такую передрягу? – спрашивает чуть хрипловатым голосом. - Сама не пойму, - выдыхаю. – Но так бывает, оказывается. - Парень твой? - Муж! - Даже муж? Ничего себе. От мужа да в ночь убегать? Сильно поссорились, видать. Изменил? - Ну да. Изменил…- киваю. Говорить об этом не хочется. - Ну главное перетерпеть, - говорит он со знанием дела. – У меня тоже за плечами брак. Молодые были, глупые, много друг другу наговорили, еще больше сделали. И только вот с годами понял, что значит настоящее семейное счастье. Это когда одна, для одной. Весь мир ваша семья. Дети. – Он мотает головой. – Брак это сложно! Да ты такая молоденькая, все еще будет! Значит, первый блин комом! Для опыта и для выводов. - Наверное! – выдыхаю.

Глава 5

Глава 5

Озвучивает, что подвезет меня до отеля в три звезды. На такое я не претендовала, но эта единственная гостиница поблизости. Подъезжая, он с кем-то разговаривает по телефону и закончив разговор, докладывает мне с усмешкой: - Мой хороший знакомый тоже сейчас здесь. Где его уже только не носило. А все она, жизнь семейная, не сложившаяся… - Тоже развод? – спрашиваю без особого интереса. Внутри все стягивается в адский узел. Я еще никогда не оставалась одна, точнее без Васи. Последние пять лет мы были рядом, и я всегда знала, что он у меня есть, даже если сутками не появлялся дома. А теперь…Внутри лед, что стягивает внутренности, в сердце пожар, все горит от боли. А за порогом нашего дома очень тоскливо, одиноко и страшно. Я одна во всем мире. Теперь уж точно… - Здесь уютно. – Говорит он со знанием дела, паркуясь напротив огромных стеклянных дверей. – Запиши мой номер. - Зачем? – выгибаю брови. - На всякий случай. – Пожимает плечами. – Хорошие люди всегда нужны. Олег Витальевич. - Хорошо. Я Ника. – Пожимаю плечами, записываю номер и выхожу из машины. Пусть будет его контакт, думаю, вдруг и вправду пригодится. Он подхватывает мой чемодан и катит его ко входу. Заходит вместе со мной в просторный холл с красивыми люстрами и зеркальными потолками. Массивные колоны, диковинные растения в огромных кадушках – убранство тянет как минимум на звезды четыре… На ресепшене приятная девушка выдает мне ключ-карту от номера эконом, который выкупаю на трое суток. Мне хватит этого времени, чтобы решить, что делать дальше. Оборачиваюсь и решаю попрощаться еще раз. - Олег, спасибо и всего вам доброго! – говорю с тенью улыбки. - Ты главное долго не переживай! – Кивает он, протягивая руку за мою спину. – Жизнь штука не простая, но от судьбы не уйдешь! Держи хвост пистолетом! Знаешь, значит так суждено было! Когда-нибудь, с высоты возраста будешь вспоминать первый брак как то, что привело к большим победам и самой большой любви. Многие люди даются нам исключительно для опыта…– усмехается и переключается на невидимого мне собеседника, что стоит аккурат за моей спиной. Мужчины пожимают друг другу руки, громко смеются. И у этого второго голос такой громкий с легкой хрипотцой, царапающий слух. Мой слух! И смех у него мужской, задорный, завораживающий. С легкой грустью. Не знаю почему, но меня словно парализует. Стою на месте, не в силах пошевелиться. Словно загипнотизировали. - У кого тут опыт? – спрашивает незнакомец. – У этой пигалицы что ли? Округляю глаза. Какое хамство! Улавливаю его сшибающий аромат: свежесть одеколона, мужского тела, немного мяты и алкоголя, приправленное все табачным амбре. Ну так себе запашок, если честно! И теперь понятно, почему он не следит за своей речью! Резко оборачиваюсь. Незнакомец стоит в полуметре от меня, возвышаясь скалой и своей энергетикой буквально впечатывает меня, маленькую и хрупкую в бетонную стену. Никогда еще не ощущала так сильно на физическом уровне чью-то энергию. Аура у него…всепоглощающая. Она у него мощная. И это он даже не со мной говорит. Он вообще, кажется, меня не заметил. Они уже что-то обсуждают, а я сверлю его глазами. Высокий. Темненький. Мне всегда нравились брюнеты, а муж блондин с рыжиной… Спортивный. Плечи широкие, руки сильные, но все в меру. А мой муж дрыщеват, но с пузиком. А у этого под черной рубашкой, наверное, пресс. И улыбка красивая. Зубы ровные и белые, как у голливудской звезды. А у Васи желтые от сигарет… И ямочки вон на щеках. и глаза голубые…А нет, зеленые. Серо-зеленые. И смотрит он на меня. - Ой! – оступаюсь, отшатываясь. Подхватываю свои котомки. – Простите. Рвусь бежать к лифту – мой номер на третьем этаже, но сильная мужская рука перехватывает меня, останавливая. - А ты куда? – спрашивает он, вонзая в меня взгляд. Пьяненький. Не так чтобы ясный… - Домой. В номер. – Говорю чуть заикаясь. Все-таки этот экземпляр совсем другой. Мой Вася так не умеет. Ни спрашивать властно, ни смотреть в самое нутро. - Отпустите! - Кирилл, отпусти девчонку. Не пугай! – осаживает его Олег, дотрагиваясь до его мощного плеча. Этот дядя Кирилл смотрит на меня сверху вниз как удав на мышонка. Ну как дядя…лет на десять максимум старше. Но ощущаю себя рядом с ним мелкой школьницей. - А ты красивая, - выдает вдруг хрипло. Удивленно хлопаю ресницами. От его голоса табун мурашек по позвоночнику, от взгляда – покалывания по телу. Наверное, от нервов умом тронулась, но пока он так смотрит на меня, я вижу иную картинку: я в его объятиях – сильных, властных, обжигающе горячих. Обнажена. Навзничь. Под ним. И мне и страшно, и любопытно одновременно, как это все произойдет. Кроме Васи у меня не было сексуальных партнеров, а тут такой красавчик… Моргаю несколько раз, мотаю головой. Убойная доза успокоительного довела меня до галлюцинаций! - Красотка, - снова шепчет он в пьяном бреду. Мотает головой, а глаза его так блестят… Кто красивая? Я? Да не сказала бы… Машинально поправляю кофту на груди. - Ну да, тряпки твои все портят. – Кривится он тут же. Шмыгаю носом. Отчего-то уши закладывает, и я перестаю слышать всё, что происходит вокруг, словно попала в вакуум. Только его голос и дыхание. Частое-частое. Он скользит по мне чисто мужским взглядом – оценивает и тут же раздевает, и я горю…А потом протягивает вторую руку и убирает прядь волос с моего лица. Чмокнув непроизвольно губами, вырываюсь, и наконец прихожу в себя от такой наглости. - Руки! – шиплю, выворачиваясь. Сердце в груди трепещет. Дыхание сбитое. – Убрал! Голос как у грымзы. Громкий, звонкий, военно-командный. - Воу-воу, полегче! – усмехается он, снова показывая ямочки на щеках. – Убрал. Не нужна. Беги давай, мышка! Подчиняюсь его предложению и несусь к лифту, не оглядываясь. Чемодан громыхает по плитке, оглушая всех, кто находится в холле. А перед глазами его физиономия – довольная и усмехающаяся… Вот же наглец! Алкоголь зло! Но симпатичный, что есть-то есть! Представляю, как его жена его ревнует! Как говорила моя бабуля – красивый мужик – хуже проститутки, а чуть страшнее обезьяны – самое то. Размышляю об этом пока поднимаюсь в лифте на свой этаж. Пожалуй, Василий был как раз обезьяной, но счастья семейного этот факт не принес… Только когда закрываю за спиной дверь номера, выдыхаю. Сердце стучит как оголтелое, а пульс учащен. Жадно вбираю в легкие воздух… Как я жить буду, если на все новое так остро реагирую? Или это только так на него? Как его там? Кирилл? Ну и имя! Вещи в шкаф не раскладываю, просто сгружаю их в угол и сразу же падаю на постель. Сил нет, я словно выжатый лимон. Телефон в моей сумочке беспрерывно вибрирует – муж обрывает звонками и сообщениями. Муж. Без пяти минут бывший. Вот и закончилась наша супружеская жизнь. Никогда бы не подумала, что у меня будет так скверно всё. Надеюсь, Олег прав, все не зря… Шмыгаю носом, намереваясь зареветь, но громкий стук в дверь не дает скатиться в рыдания. - Добрый вечер! – улыбается мне девушка-горничная. – Это вы обронили? Смотрю на свой шарфик в ее руке. - У двери лежал, - добавляет. - Мой, спасибо. – Хочу уже закрыть дверь, но она вдруг спрашивает: – Вы присоединитесь к празднику? В баре отеля небольшой фуршет для гостей. Живая музыка. - Что за праздник? – удивленно выгибаю бровь. Хотя мне все равно. Мне не до веселья. Какой праздник, когда тут самый настоящий траур?! – Нет, спасибо, мне не интересно. - Поняла. Хорошего вечера! – улыбается она, кивнув. Мне уже хочется поскорее остаться одной! Завалиться в кровать и ни о чем не думать. Я растеряна и разбита…Раздражает сейчас абсолютно всё! Собираюсь закрыть дверь, но за спиной горничной проходит два высоких мужчины. Один из них бросает на меня свой темный взгляд. Пьяно икает и усмехается. Господи, опять он! Зачем-то выглядываю в коридор, намереваясь взглянуть на его широкую спину и короткостриженый затылок, но натыкаюсь на взгляд его бесстыжих глаз. Он как раз оборачивается, кидая мне нахальную улыбку. Закатываю глаза, выдыхая, и с силой хлопаю дверью. Сердце опять разгоняется до тысячи ударов в минуту. Телефон на столике вибрирует, опять муженек. Перед глазами проносится его лживая физиономия, и рожи его двух любовниц. Скотина! - Ну чего тебе? – рявкаю. Хочется напиться и забыться. Муженек меня сейчас бесит в тысячу раз сильнее. И я уже не хочу лежать в этой кровати, заливая слезами подушку. Я хочу в бар! Слышу его противный голос, вздрагиваю. - Ты где? – орет он. - Тебя это больше не должно волновать. – усмехаюсь. – Я подаю на развод. - Это мы еще решим! Не будь идиоткой! Кому ты кроме меня нужна? Ты же ущербная! Да ни один мужик на тебя не залезет! Или этот старый козел извращенец? Ему нравится жирные уродины? Со шрамами, да? Моргаю ресницами, открывая рот. Голос мужа звучит так противно. Он буквально захлебывается от ревности и желчи. Какой он злой и мерзкий! Да я ненавижу его сейчас! - Ублюдок! – выплевываю. – Пошел на хрен от меня! Никогда мне больше не звони! - И все-таки? Где ты, сучка? Рога мне наставляешь, да? – какой подлец! Не унимается! – Где? Куда ты уехала с ним? Не ожидал от тебя такой подлянки, Ника! Как ты могла, а? – орёт он в трубку, и я мотаю головой оглушено. - Не кричи на меня! Не имеешь права! - Серьезно? – усмехается. – Адрес называй, я сейчас приеду! Цокаю, мотая головой. Хожу по номеру туда-сюда, мои руки дрожат. - Еще чего! Проспись. Ты пьян! – понимаю это точно. Надо же прошел час, а муженек налакался. - Не бросай трубку! – орет. – Трахаться с ним пошла, а? Подстилка ссаная! Шкура! Пригрел змею на груди! - Замолчи! Как ты можешь такое говорить мне? Ты сумасшедший! – выдыхаю обиженно. Боже как меня трясет! - Я тебя любил! Люблю! – орет он истерично. – Не отпускаю никуда, слышишь? Если тебе надо подумать и остыть, так и быть – три дня поживем раздельно, и ты все поймешь. Скажи мне просто, где ты? С кем? Кто этот ублюдок? - В гостинице я! – выдыхаю, лишь бы отвязался. – Это был просто таксист! - Врешь, паскуда! – шипит. – А я любил! Всё для тебя! От его слов о любви сердце отзывается жгучей болью. - В какой гостинице? Говори название, быстро! – требует муж. - Давай поговорим позже. – Выдыхаю, желая бросить трубку. И совсем немножко! На самом краю сознания – мне хочется продолжить этот обидный и никчемный разговор, когда он протрезвеет и проспится, мне хочется выслушать и понять-поверить, что все эти измены – чушь, неправда, и он снова любит только меня! Как когда-то, пять лет назад. - Ложись и поспи, слышишь? – говорю, проявляя заботу. Он меня обозвал последними словами, не заслужил, но я не могу иначе… – А позже поговорим. - Я люблю тебя, Ника, - выговаривает чуть тише. – Все что ты слышала – ничего не значит. Не руби с плеча, не разрушай все, что было. Целую тебя, дорогая. Обожаю, Ника! Хмыкаю и отключаю телефон. Зачем он говорит это все и зачем хочет вернуть, если всё всем понятно. Зачем говорит о любви, если минутой ранее обзывал потаскухой. Раздвоение личности или воспаление хитрости. В любом случае, с таким подонком мне больше не по пути. Отбрасываю на кровать шарфик, что все это время крутила в руках и переодевшись в черные легинсы и футболку с высоким горлом, выхожу из номера. Мне нужно выпить! И забыться сном. Бар нахожу быстро. С бешено стучащим сердцем захожу вовнутрь и ссутулившись, опустив глаза в пол, иду к бару. Мне не хочется привлекать к себе лишнего внимания, не хочется веселиться. Я в принципе не очень люблю подобные места, где все выпивают, громко смеются, расслабленно танцуют. Мне больше по душе тихие семейные вечера, чтение книг, рукоделие. Но теперь у меня нет семьи. И даже дома. Поэтому… - Хочу выпить! – заявляю бармену, усаживаясь на высокий барный стул. Тот кивает и протягивает мне раскрытое меню. Выбор колоссальный, но названия мне ни о чем не говорят. Бросаю взгляд по сторонам – у девушек в руках красивые бокалы – розовые, голубые коктейли, оранжевые – на любой цвет и вкус. Да и сами посетительницы под стать ярким напиткам – красивые и нарядные. Расковано двигаются, танцуют, громко смеются. Я же всегда стеснялась громко выражать свои эмоции… Вспоминаю замечание Васи о том, что в постели всегда молчу и натурально краснею, словно все в этом зале слышат его мерзкий голос в моей голове. Ну да, громко стонать не получалось, не выходило из меня таких звуков, а специально и подавно бы не смогла из себя выдавить. Ну не выбивал он из меня громких стонов, моя ли вина? Вспоминаю наш секс и морщусь. Нет у меня больше ни мужа, ни секса…Да и черт с ним! Ловлю свое отражение в барных стаканах – серая и невзрачная, с опухшими от слез глазами. Вася прав, я на любителя. Уродка! И мне снова хочется зареветь… Шмыгаю носом обиженно на весь мир, поворачиваю голову вправо, где на соседний стул опускается кто-то в черном. Вздрагиваю. Черные как смоль волосы, строгие брови вразлет, модная стрижка. Скулы так ярко и остро очерчены, словно высечены острым лезвием и губы яркие с четким контуром, а глаза пронзительные, бездонные, серо-синие... Опять он! - Гм, - прочищаю, отводя взгляд от этого мужчины. – Можно мне коктейль? – напоминаю бармену. Он предлагает на выбор несколько, и я выбираю рандомно, тыкая пальцем в меню. Мне без разницы что пить, главное, что бесплатно. В баре не так чтобы много постояльцев, но народ присутствует и все они смеются и радуются этой жизни. Не думаю, что здесь найдется хоть один человек, у которого на сердце так же как и у меня кровоточит рана. Мучительно взвыв, сердце бьется о ребра, а внутри все сжимается. Даже ноги подкашиваются. Тороплю взглядом бармена и нетерпеливо стучу пальчиками по барной стойке. И как бы не хотела, но всем своим естеством ощущаю взгляд этого парня справа. Господи, ну что ему от меня надо? Ерзаю на стуле. Мне неловко. И даже страшно! Не люблю излишнее внимание! - Решила выпить? – хмыкает этот наглец. Голос у него такой громкий. Все оборачиваются и смотрят на нас. Но слава Богу внимание кратковременное. Выгибаю брови, закатываю глаза и наконец тяну из трубочки прохладный напиток. Он такой крепкий, что я жмурюсь, пока внутренности охвачены огнем. - Ох! – выдыхаю. - Крепко? – его голос еще громче и … ближе. Обдает жаром своего дыхания мое ухо. В бешенстве разворачиваюсь к нему всем корпусом. Раздувая ноздри, шиплю: - Мужчина, отстаньте от меня! - Ой, какая злая! – выдыхает, буравя взглядом. Сдвигает свои темные брови к переносице. – А чего злишься? - Я не злая. Просто не люблю, когда ко мне лезут! - Так я не лез! – хмыкает. – Не льсти себе и не выдавай желаемое за действительное! Теперь хмыкаю я, обиженно пыхчу. Какой пижон! Он что считает себя красавцем? Возомнил! Но лицо – картинка, до чего хорош! - Не фантазируй! – бурчу, отворачиваясь. Что значит – не льсти? Он пол часа назад говорил, что я красивая! Забыл? Пьянчуга! Все мужики вруны! Тяну из трубочки коктейль, но он не тянется и я, нервно дернув плечом, выкидываю трубочку и пью его залпом. Голова кружится на мгновение. Вот это алкогольный удар! Даже перед глазами мушки! Мотаю головой, прогоняя наваждение. - Повтори! – прошу бармена, хлопая ладошкой по стойке. - Второй платно, - кивает он и ставит передо мной новый коктейль. Ярко розовый с кусочком грейпфрута на ободке бокала. Выглядит красиво и аппетитно. А я и не ела сегодня ничего. Только коньяк, таблетки и вот сейчас… Тушуюсь. Сколько они тут стоят эти коктейли? Что за обман? Говорили вечеринка за их счет! Собираюсь слезть с этого неудобного стула и отправиться восвояси, но этот наглый тип справа произносит: - Пей, мышка. Я угощаю. Какая я ему мышка! Вспыхиваю на ровном месте. - Мне не нужны ваши угощения, мужчина! – кривлюсь, словно лимон попробовала. Голос у него противный! От него мурашки по телу! И жар! Этот дядька Кирилл смеется. Запрокидывает голову и гогочет как дурачок. Ну детский сад, ей богу! Кем он работает? Аниматором в цирке? Клоун! - Не смешно! – киваю и все-таки пробую напиток. Жадно слизываю сахарную пудру с ободка и захватываю губами грейпфрут. Кисленько и сладенько. Как вкусно! Мужчина уже не смеется. Смотрит на мой рот темным взглядом, и я вижу, как его кадык дергается. Нервный какой-то! Опасный тип! *** Облизываю губы – когда вкусно, тогда вкусно! И снова пью. - Сама заплачу! – говорю уверенно. И молюсь, чтобы через три дня мне разрешили выйти на работу. Там ведь осталось всего ничего, одобрение службы безопасности и все – у меня есть приличная должность! Ассистент руководителя! Это вам не хухры мухры! - Плати, - пожимает плечами. – А за мой заплатишь? - Еще чего! – хмыкаю. Он снова гогочет. А потом нагло придвигается ближе и спрашивает: - Ты тоже из этих? Хмурюсь. За кого он меня принимает?! - Чего? - Тарелочница, спрашиваю? Ну скажи, как есть, раз уж мы вида друг на друга не имеем, давай по-братски. Тоже мужиков пользуешь? Любишь прийти на свидание и пожрать за чужой счет? А потом свалить в закат? Цену себе набиваешь? Цветочки там, подарки, типа ты такая вся из золота сделанная, а на деле пустышка. М? - А ты пополамщик? – спрашиваю, щетинясь. – Обидели тебя, бедненького, да? Обиженка? Такой большой и ноешь! Пф-ф! Взгляд парня напротив темнеет. Так опасно, что я, не чувствуя, оступаюсь и лечу в его бездонную пропасть. Заметила бы что все вокруг подает сигнал бедствия, но я уже в своих думах, поэтому… Вспоминаю вдруг, как жаловалась мне Марго, что на свиданиях за нее не платят. А ведь у нее парень есть. А она бегала периодически с другими. А ведь парень у нее прекрасный! А она ему изменяет с моим мужем. Две бессовестных свиньи! - Ах! – выдыхаю, когда сердце снова подает признаки жизни и долбит меня разрядом боли по ребрам. - Я не ною. – Цедит он. Поласкает меня взглядом, точно лезвием. – Если обидел – извини. Просто вы поколение такое…не правильное. Деньги превыше всего… - Ой! – машу на него рукой. Второй коктейль допит, и меня штормит немного. Кажется, что еще чуть-чуть и улечу со стула. Пошатнувшись, непроизвольно хватаюсь за его плечо пальчиками. - Мышка, тебя повело что ли? – слышу его голос. Уже не такой грубый и громкий. А тихий и взволнованный. Надо же! Как мило… - Немного. – Киваю, хлопая ресницами. Он так-то тоже пьян. Но держится в отличии от меня. - Давай провожу в номер, - предлагает. Внутри все вздрагивает. Распахиваю глаза – я и не заметила, что закрыла их! Мотаю головой, вырываясь из его цепких лап: - Не надо! Я норм! А ты не льсти себе! я с тобой никуда не пойду! - Пф-ф! И не думал. – Садится ровно. – Но ты зачетная. - Определись уже! – фыркаю. А сама отчего-то радуюсь, что он все-таки вспомнил, что я по его первоначальному мнению – огонь! - Как зовут? – спрашивает. Кивает на третий коктейль, что ставит передо мной бармен. – давай, за знакомство? - Ника, - шепчу. И беру бокал с голубым напитком. Зря конечно, но я уже собой не управляю… На утро я не вспомню, о чем мы говорили, но сейчас мне весело и интересно. Что-то отвечаю, что-то спрашиваю, пьяненько смеюсь, а он хмыкает и икает. Учу его ерунде, заставляя повторять: - Икота перейди на Федота, с Федота на Якова… - Чего? – он смеется. – Что за чушь? Где мы Федота найдем? - Это образно! Давай повторяй! – толкаю его локотком в бок. – Ты что в детстве такого не слышал? - Я в Англии жил, там такого не рассказывали! - Ох, ну надо же! – выгибаю брови. – Голубых королевских кровей? - Ага, почти. – Он ухмыляется. Расстегивает ворот черной рубашки. Красивая у него шея. И пахнет приятно – чувствую! Как воровка дышу жадно, часто-часто, мелкими вдохами. Ну что за аромат? Выдыхаю: - А я в военной общаге жила, потом в бараке, потом в квартире, потом в доме стареньком частном с бабулей, потом…ой, жила, где не попадя, а дома своего нет. - Как нет? – выгибает бровь, словно с радуги свалился. Ну не все же как он – пижон и мажор – с золотой ложечкой во рту… - Ну вот так нет. Не заработала еще! - Ну ничего, все будет! – ведет плечом. Объяснить ему что ипотека мне пока не светит, потому что работы нет – не успеваю – грудастая официантка вклинивается между нами и требует написать на листочках наши номера телефонов. На автомате беру из ее рук ручку и пишу свой номер. Кирилл делает тоже самое. - А зачем? – спрашиваю запоздало. Но она уже вырывает листочки и кидает мой в мешок с сердечками, а его со звездочками. - В конце вечера все, кто хочет познакомиться и приятно пообщаться, вынимают отсюда по листку с номером телефона. Чей именно номер никто не знает. Но в этом и вся суть. Оценить общение и душу, а не внешние факторы. Хмыкаю. - Мне не надо такого счастья. – Заявляю. - И мне не надо, - поддерживает он. Но девица неприступна, одергивает мешки, пряча за спину. - Заблокируете и все. Но скажу вам так – у нас каждый год свадьбы и все эти пары знакомятся в нашем баре на таких вечеринках. Сама судьба сводит у нас людей! Вот так вот! - Чушь! – кривлюсь. - Бред! – икает он. Дальше снова провал. Коктейль был и четвертый, и пятый и может даже шестой. А потом он пошёл меня провожать…

Глава 6

Глава 6

Переставляю ноги с трудом, заплетаюсь в собственных шагах, повисаю на его крепком плече. Чувствую жар от его дыхания на своей шее. Обжигает так, что по моему телу ползет раскаленная лава. Совсем теряю связь с реальностью. Глупо смеюсь, повисая на нем. Никогда так не делала и не вела себя. И даже подумать не могла, что сумею. Но с каждой минутой рядом с Кириллом я ощущаю, как напряжение и тревога отступают. Его неуклюжие попытки шутить и искренний взгляд заставляют забыть о разбитом сердце. Впереди – ночь полная загадок! Мне не хочется, чтобы он проводил меня и ушел. Я хочу продолжить общение – мне нравится его заразительный смех и этот взгляд. На меня давно никто так не смотрел, а может вообще никогда! Он обвивает руками меня за талию. Встаю на цыпочки, совсем не соображая, где я… Смеюсь кротко, когда он шутит про мой рост. Кирилл огромной глыбой возвышается надо мной. И в его руках на удивление так хорошо и спокойно… Все вокруг плывет и кружится. Меня штормит, опираюсь рукой о стену, прикасаюсь к той спиной. Время застывает, и я путаюсь в секундах как муха в меду. А когда выныриваю из тумана, распахиваю глаза и ахнув, вздрагиваю. Мы уже на моем этаже…его руки по обе стороны от меня, а сам он чуть наваливается, вжимая меня в стену длинного коридора. Мы почти дошли до двери моего номера… - Ты что? – спрашиваю хрипло, хлопая ресницами. Он мотает головой. Я как в замедленной сьемке вижу, как он приближается ко мне. Его лицо так близко…Глаза горят неподдельным желанием и нежностью. Он медленно опускает взгляд на мои губы и снова смотрит в мои глаза. Тишина, между нами, тяжелая и наполненная ожиданием. - Ты позволишь? – его голос звучит мягко. С ума сошел?! – мелькает в сознании. Вопреки разуму улыбаюсь. - Ч…что? – выдыхаю взволнованно. Он дотрагивается кончиком носа до моей щеки. Ведет медленно и вдруг мимолетно целует в щечку. Сердце оглушает ударами где-то в горле. Мое сердце пропускает удар. Упираюсь ладонями в его грудь. Он улыбается. А я не отвожу взгляда от его глаз. Не могу. Парализовало. - Зачем? – выдыхаю. Сжимаю пальцами его плечи, останавливая. Да, согласна! – он притягательный и красивый! Мне приятно было с ним…общаться. Но это уже слишком! Я просто пьяна! - Не надо…- слабо сопротивляюсь. Сил нет. А жар его тела приятно согревает. Не верю, что подобное происходит в реальности. Разве это возможно? Он усмехается. Прижимается ко мне еще сильнее. Какая наглость! Выдыхаю взволнованно, закусывая губы. Перед глазами проносятся очень пошлые картинки. И быть может на один процент я согласна бы продолжить наше общение, но он чужой! Незнакомый! Нахальный! И у меня шрамы… - Нет! Спасибо, что проводил! – выдавливаю. – Мне пора… Он смотрит на меня своими красивыми глазами. И в них интерес смешан с тоской и грустью. Странное сочетание. Сердце сжимается…Его дыхание перемешивается с моим, сердце бьется в унисон. - Хочу тебя поцеловать, - шепчет упрямо. – Давай, малышка, разреши… Я смотрю ему в глаза, и вдруг чувствую, как вся нерешительность уходит, уступая место теплому доверию. Мы снова приближаемся друг к другу, и в этот момент кажется, что время остановилось навсегда. - Попробуй, - отвечаю шепотом, едва слышно. Меня начинает трясти. Волнение переходит в дрожь. Что я делаю?! Безумие! Закрываю глаза. Замираю. Не дышу! Он осторожно касается губами моих, так нежно, будто боясь нарушить этот момент. Вздрагиваю, выдыхая в его рот. Раскрываю губы и неумело прижимаюсь губами в ответ. - Ой! – выдыхаю, вновь поднимаясь на цыпочки. Упираюсь ладошками в его твердую грудь. Кутаюсь в его запахе, который сносит крышу! Поцелуй становится глубже, а вокруг словно перестают существовать любые страхи и сомнения. Только мы вдвоем, и это чувство, которое невозможно описать словами! Лечу в пропасть, растворяюсь в нем, ноги снова подкашиваются. - Что здесь происходит? – гремит знакомый голос. Вздрагиваю. По позвоночнику мороз, словно меня окатили из ушата ледяной водой. Голос мужа чужеродно вторгается в сознание. Моргаю. Испуганно отпрянув от Кирилла, выглядываю из-за его спины. Глазам не верю! - Ника? – Голос Васи дрожит, прерывая нежность между нами. – Ты что творишь?! Кто это?! Я отстраняюсь, ощущая смесь вины, страха и смущения. Кирилл тоже отступает, удивленно моргая. - Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, одергивая одежду. – Как ты узнал, где я? Трезвею. Моментально. Стыд накрывает меня с головой. - Геолокация на твоем телефоне! – цедит он. Его трясет и его ладони сжимаются в кулаки. Он пьян. Он зол. Его лицо покрывается пунцовыми пятнами. – По рукам пошла? Уже второй за ночь? Дрянь! Руки от нее убрал! Орет как бешеный. - Это кто? – спокойно спрашивает Кирилл, выгибая насмешливо бровь. - Бывший муж, - говорю. – Бывший! - Кто этот мужик? Где ты его взяла, я не понял? – он подлетает и трясет меня как куклу. - Ты идиот? – взвизгиваю. - Я тебя сейчас урою! – зло шипит муж, припечатывая меня к стене, прижимая локтем мое горло с такой силой, что я безуспешно хватаю ртом воздух, задыхаясь. Вижу, как Кирилл удивленно вздергивает вверх брови и хватает муженька за свитер. Тянет на себя. - Не трогай меня! Отпусти! – отбиваюсь. Руки горят, отзываются болью, он мне их чуть не выкрутил! - Хочу и буду трогать! Ты моя жена, имею право! – Вася разворачивается и резко бьет Кирилла по лицу. Дальнейшее похоже на страшный сон. Появляется охранник. Они втроем дерутся. Вася нападает на Кирилла, тот отбивается, а охранник нападет на Василия со спины. В муженька словно бес вселился, они вдвоем не могут его успокоить и скрутить. Дрожащими пальцами вставляю карточку в замок и забежав в номер звоню на ресепшен за подмогой. Этот изверг врывается следом и начинает громить номер. Хватает меня за волосы больно дергает. Шторы, вазы, телевизор все летит на пол. Разбивается зеркало. - Ты идиот? – верещу. Вася отталкивает охранника и тот ударяется головой о тумбу с цветами. Ахаю, прикрывая рот в ужасе. Что с мужчиной?! Вижу, как вокруг головы охранника появляется алая лужица крови. Визжу. И все погружается в темноту. *** Пробуждаюсь утром в своем номере – легкая головная боль напоминает о вчерашних приключениях. Вспоминаю что творилось тут ночью и вздрагиваю… Муженька увезла полиция. Помню, что ему обещали статью как минимум за хулиганство – порча имущества, нанесение побоев. Да и я тоже хороша, ринулась защищать это ничтожество, когда его скрутили и уложили лицом в пол... Жалко на мгновение стало, он так верещал… Мотаю головой, сбрасывая воспоминания. Боль от предательства ядовитой рекой снова течет по венам, и я выбрасываю этого негодяя из головы. Но узнать, что там с ним все же стоит? Его уводили как преступника, нацепив наручники… А этот проходимец, как его там? Кирилл…Он меня лапал, вспоминаю и стыд охватывает пожарищем. Хотел воспользоваться моим состоянием? А я ведь была не в себе! От стресса, от лошадиной дозы успокоительных, от алкоголя! Вспоминаю его смазливое лицо и дурнею. Красивый мужик, ничего не скажешь, но ему бы все равно ничего не перепало, он что реально думал меня завалить на лопатки и заняться со мной сексом?! Ха! Смешной и наивный! Интим не случился не потому, что вовремя пришел Василий! Он не случился, потому что я не такая…и я не смогла бы раздеться перед другим парнем, даже будучи в таком опьяненном состоянии. Не хочу даже представлять как это будет, если я когда-нибудь вновь полюблю… С Васей мы долго шли к первому сексу. Он ухаживал за мной полгода, прежде чем я показала ему шрамы. Но он любил! Он даже не поморщился! Напротив, успокаивал меня и подбадривал. И я доверилась ему. Доверяла как себе! А он, как в плохом фильме, оказался мерзким предателем! В голове тут же проносят слова мужа: уродина, твои шрамы на любителя… И я вздрагиваю. Смотрю на себя в зеркало, когда раздеваюсь чтобы принять душ. Лицо у меня с правильными чертами, глаза бездонные, губки-бантики…на этом, пожалуй, действительно все, а с лица как говорится воду не пить… Принимаю душ, пью таблетку от головы и проверяю сообщения на телефоне. И жить становится чуточку легче: меня приняли на работу, о которой я мечтала последние несколько недель! Выбрасываю из головы все темные мысли, страхи и боль, что утюжат меня изнутри без остановки и натянув на лицо маску из улыбки и спокойствия, собираюсь в офис. Меня пригласили на подписание документов, а с завтрашнего дня уже начинается мой рабочий день. Как волнительно! Недавно прочитала, что стоит хоть что-то изменить в своей жизни – привычку, работу, неизменный маршрут от дома до остановки, протоптанный годами – да что угодно, как меняются все сферы жизни. Вот и у меня наконец начинается новый виток. Ночлег у меня вон, другой уже, работу нашла, не за горами и другие аспекты жизни! О том, куда мне идти жить спустя три дня, пока стараюсь не думать, потому что страх и паника тут же сжимают горло и мне трудно дышать. Буду решать проблемы по мере их поступления! Как говорила Скарлетт О’Хара: подумаю об этом завтра… Оцениваю себя в настенное зеркало, придирчиво поправляю одежду – на мне узкая юка-карандаш, белая блузка с воротничком, капроновые колготки и туфли лодочки. В руках пиджак и сумочка. Волосы я предусмотрительно собрала в хвост, а на лицо нанесла легкий макияж. Последствий ночного загула не видно и это главное. Выхожу из номера. Мне так волнительно, что дух захватывает. Пришлось снова выпить успокоительного и ни одну таблеточку, а целую горсть. Мой организм в шоке, знаю. Но зато не так крепко одолевают мысли о развалившейся семье и не тяготит так остро будущее. Оно не известно, оно меня страшит! Может через три дня мне придется с котомками на вокзал идти – кто знает? Ступаю по мягкому ковролину к лифту, а перед глазами проносятся ужасы этой ночи: Василий как белены объелся! Набросился с кулаками на Кирилла, зарядив тому в глаз, а потом вцепился мертвой хваткой в охранника. Все это он сопровождал бранной руганью, из которой особо запомнилось: мерзкая ты дрянь, Вероника! Предательница! Шалава! Как можно было напиться до такого состояния?! Он, конечно, иногда приходил домой на взводе, дерганый, взбудораженный, словно выпивший, но от него даже не пахло, а то, что глаза при этом блестели объяснял тем, что переутомился. И вот вчера он похоже не только напился, но еще и переутомился. Кошмар какой-то! Мотаю головой и вдруг слышу приглушенный разговор, доносящийся с лестницы – там кто-то спускается с четвертого этажа. Прислушиваюсь сама того не желая, потому что узнаю этот тягуче-небрежный голос с хрипотцой. Кручу головой по сторонам и юркаю за огромную кадушку с пальмой. Это Кирилл. Мое ночное приключение. Ничего такого не происходило, но для меня даже знакомство с мужчиной и распитие в баре крепких напитков с ним – уже приключение века! Его голос царапает мой слух, словно наждачкой. Вжимаюсь спиной в стену. Не знаю, зачем веду себя как маленькая, но встречаться с ним желания нет… Сгорю со стыда. Да и вообще… Вытягиваюсь в струнку. - Нажрался я, конечно, знатно, голова трещит! Ни черта не помню! И этот фингал еще! – говорит с досадой и при этом тихо ржет. - Да не хило тебе врезали! Ты как ребенок, Кир! – журит его мужской голос. Вижу их появляющихся в холле сквозь листья растения. Задерживаю дыхание. А они, как назло, останавливаются. Второй, не знакомый мне, одет как павлин в ярко голубой брючный костюм и бирюзовый галстук, весь лоснится и сияет! Кирилл на его фоне тоже красив, что уж скрывать, но смотрится помятым и мрачным. Весь в черном, небритый, смуглый – как бездонная пропасть! - А я тебе говорил, завязывай с пьянкой! Ничем хорошим не закончится! Сколько можно? – мужчина в цветном не доволен. - Что ты прицепился ко мне! – отмахивается эта хмурая туча мышц. – Я уже и так делами решил заняться. Хватит распутную жизнь вести! Меня в офисе ждут, там подписать документы надо и сотрудники у нас новые. - Вот и займись делом! Все ж лучше, чем по койкам и кабакам прыгать! - И не говори! Зачем я вообще сюда приехал к тебе! С девкой еще какой-то таскался, думал трахнуть его по-быстрому, а не случилось. Ну может и к лучшему – хоть убей на утро не вспомнил даже ее лица! Помню, что понравилась, а чем…как выглядела…да и черт с ней! - Я тебя позвал бизнес-проект оценить, а ты нажрался в баре, при том, что приехал уже не трезвый. Кир, я тебя не узнаю, приятель! - Так тебя долго не было! – усмехается наглец. Проводит рукой по жгучим волосам, и они идут дальше - Переговоры были, задержался! – разводит руками его друг. – Мне эта гостиница дорога, хоть и трешка. Почти договорился, чтобы в крупную сеть ее взяли. Скоро проведем ремонт, ребрендинг и станем в четыре звезды! Понимаю, что этот павлин и есть, судя по всему, хозяин отеля и удивленно моргаю. А Кирилл и не постоялец вовсе, а так залетная птичка. Не помнит он меня! Ну надо же! Громко фыркаю, вылезая из своего укрытия. Да и к лучшему! И ничего мне не обидно! Ну вот такая я значит, не запоминающаяся!

Глава 7

Глава 7

Корпорация, в которую меня взяли на работу, располагается в престижном районе, в роскошном бизнес-центре и занимает три последних этажа этой высотки. С волнением захожу в лифт и нажимаю кнопку двадцать первого этажа – меня уже ждут в приемной – секретарь проведет в кабинет, покажет рабочее место и в канцелярии подпишем все необходимые документы. Делопроизводитель звучит престижно и мне нравится, а со временем можно будет и в юридический отдел перевестись, по крайней мере мне так и обещали. Выдыхаю, одергиваю пиджак и сжимаю трясущимися руками сумочку. Ну была-не была! Иду по красивому холлу, попутно здороваюсь с сотрудниками, те бросают на меня заинтересованные взгляды и кивают в ответ. За углом натыкаюсь на высокую девушку в стильных очках в золотой оправе, и узнаю в ней менеджера по подбору персонала, это она мне звонила. - Вероника Сергеевна? – улыбается она. – Рада вас видеть. Пройдемте. Здороваюсь, иду вслед за ней. Все внутри дрожит от волнения! - Директора пока нет, но он уже утвердил вашу кандидатуру, просмотрел анкету и сверился с данными от службы безопасности. Его все устроило. Удивленно моргаю – собеседование со мной проводил начальник отдела продаж, он и будет моим непосредственным руководителем – приятный дядька лет пятидесяти. Отнесся ко мне как к дочери и все обещал повышение и перевод к юристам. На что я и надеялась изначально, но без опыта туда даже помощником не взяли. Что ж, на делопроизводителя я тоже согласна. Помню, как мама фыркнула, что это низшая должность – сидеть весь день в бумагах и перебирать их восемь часов в день без остановки как канцелярская мышь, но мне фиолетово на ее мнение. Для меня это неплохое начало карьеры! - Присаживайтесь! – указывает она мне на стул в переговорной. Открывает жалюзи в огромные панорамные окна льется дневной свет. Красиво! - Ознакомьтесь с правилами трудового распорядка и где галочки поставьте подпись. Сейчас придет Лидия, наш второй секретарь и покажет вам рабочее место. Если повезет, то наш директор успеет приехать и вы познакомитесь лично. Ерзаю на стуле, недоуменно хлопая ресницами. - А с директором обязательно? Так положено, да? – спрашиваю. Директор – это ведь какой серьезный человек! Я для него как пылинка в его огромном бизнес муравейники. Похвально конечно, что он знакомится даже с мелким персоналом… Слышала, что корпорация принадлежит двум братьям. Один уже взрослый, влиятельный, второй помоложе и о нем мало чего известно, потому что он совсем недавно встал во главу холдинга. Но заноза еще тот! Слышала в уборной о нем восхваления его работниц. И судя по вздохам они все тут в него влюблены. - Ну как? – впадает в ступор менеджер по персоналу модельной внешности. – Вы же его секретарь, нужно знакомиться… - Кто я? – спрашиваю поперхнувшись. Опускаю глаза на трудовой договор – ассистент генерального директора – значится в графе приема. – Подождите, это какая-то ошибка! - Как ошибка? – вздрагивает та. Берет их моих дрожащих рук листок и прочитав, улыбается. - Нет же, все верно. Вас после второго собеседования Павел Михайлович на эту должность рекомендовал. Вы же с высшим юридическим. Там умные нужны, а Настеньку как раз уволили… - Уволили? За что? - За неисполнение трудовых обязанностей. – Хмыкает. – Да она тупила много, не суть. Вы же в юридический отдел хотели? Поработает год – другой в приемной и переведут. Или я что-то не понимаю? - Это я не понимаю, - мотаю головой. – Я же не планировала…с директором. - Как же? Вот ваше согласие, вами подписанное! Сует мне под нос анкету на должность секретаря. С моей подписью. И я теряюсь окончательно. Видимо, на радостях, что меня собеседуют и хвалят, соглашалась на все не глядя. - Я не помню…это от стресса, - мотаю головой. – От радости. На ходу переобуваюсь, потому что вижу в графе оклад сумму вдвое выше той, на которую рассчитывала. Какие деньжищи, надо же! Ну господи, что я боюсь! Не покусают же меня там! Не съедят в конце концов. А не понравится, так уволюсь! Смотрю внимательней на должностную инструкцию: все те же договоры, подписание, ведение учета. Добавляется еще несколько пунктов по ведению расписания управляющего, встречи, приемы, командировки, но это ведь и школьник справится. Что я не запишу в блокнот, когда у него там встреча? Молча подписываю все, что мне предлагают. Оборачиваюсь, когда в переговорную входит Лидия – второй секретарь. - Лида, ассистент директора. У нас их два… - Да я поняла уже. - Введет в курс дела. Успехов вам, Вероника! – воркует красавица и выхватив из моих пальцев документы уходит, оставляя нас вдвоём. Девушка Лидия слегка полновата, но лучезарна, не выглядит как топ-модель с губами-присосками, на что я рассчитывала признаться честно, и я облегченно выдыхаю. Значит директорам важно работа, а не только красивый вид. Потому что в себе я вновь сомневаюсь. Где секретутки-модели, и где я? Знакомимся, она ведет меня в приемную и уже через десять минут мы расслабленно общаемся, улыбаемся и меня окутывает аромат кофе, шелестящий звук принтера и умиротворенная обстановка. - У вас здесь миленько! – улыбаюсь я, усаживаясь за свой стол. По правую руку от меня дверь в кабинет МОЕГО директора, по левую – ее стол и ее начальник. Приемная просторная, отделана деревом и красивыми дизайнерскими штучками, кожаные диваны, картины на стенах, высокая пальма у окна. Жить и работать можно! - А какой он мой директор? – спрашиваю, когда она объясняет мне основной пул работы. Ничего сложного, как я и предполагала. - Твой? Ну эм-м… - она на мгновение замирает, блаженно улыбнувшись. – Твой суперский. Строгий, конечно, но справедливый. И очень обаятельный. К нему главное подход найти. - Что это значит? – хмурю брови. - Ну как что? Работать хорошо, быстро, без косяков. Он терпеть не может, когда тупят. И не говорить лишнего. Все быстро и молча. - М-м, поняла, - киваю. Пока ничего не понятно, но у меня ведь есть испытательный срок. Не только меня будут проверять, но и я. Насильно себя заставлять здесь сидеть не буду…хотя буду, мне жить пока не на что… Пока смотрю что за программы в компьютере и как ими пользоваться, записывая все в тетрадку на всякий случай, дверь в приемную распахивается, и я вижу краем глаза как вытягивается в струнку Лидия. Не глядя на вошедшего, тоже поднимаюсь с места и одернув юбку и поправив блузку, поднимаю наконец глаза. - Кирилл Александрович, добрый день! – чеканит Лидия, пока я прирастаю к полу. – Вот Вероника, ваш новый ассистент. Кирилл смотрит на меня исподлобья. Хмурится. Кивает, проводя рукой по щетине. И не говоря ни слова идет в свой кабинет. Вот вам и здравствуйте, добро пожаловать! Выдыхаю. Какого черта? Это же он! Тот самый…Ну и как мне реагировать?! Первая мысль – взять вещички и сбежать. Но с другой стороны… между нами ничего не было, ну подумаешь выпили вместе в баре. Ну подумаешь я чушь несла и жаловалась на свою жизнь! Да и потом: вспоминаю что он меня скорее всего не помнит и выдыхаю. Но тело все равно лихорадит, а губы так пересохли, что силюсь, чтобы открыть рот. Облизываюсь и замираю, когда из динамика слышу его властный голос: - Новенькая…как вас там? Зайдите ко мне. Удивленно округляю глаза, таращась на Лидию: это что за манеры? Но выбора то у меня нет – иду! - Удачи! – бросает коллега мне вслед. Стучу и открываю дверь. Его кабинет залит светом, а сам он как ангелочек во плоти сидит в кожаном кресле цвета слоновой кости и над его головой причудливый нимб от игры света. - Добрый день! – говорю потрясенно. Во мраки гостиничного убранства он больше на дьявола был похож. Красивого сатану. Сейчас же… - Присядьте, - кивает, не удостоив меня даже взглядом. Семеню к его столу и опускаюсь в кресло напротив. Оно такое глубокое и не удобное, что мои колени оказываются на уровне носа. Что за?... - Пересядьте на стул! – рявкает. – Это кресло стоит в углу, не знаю кто его ко столу придвинул! - Простите! – мямлю. Что за тон? Я в офис престижной компании попала или в рабство?! Смотрю на него во все глаза. И к своему разочарованию понимаю, что вчерашнее мнение о нем – а я ведь была пьяна – не изменилось! Мне нравятся эти черные бровки-домики, и его нос, такой ровный и красивый, и эти ямочки на щеках – он отчего-то мимолетно улыбнулся! И эти глаза, что смотрят прямо на меня… Вздрагиваю, краснея. - Вам объяснили ваши обязанности? – спрашивает и смотрит мне в глаза. Кажется, что на мгновение опускает взгляд ниже, сосредотачивая его в районе губ, но наверняка, мне показалось. - Да, меня ввели в курс дела. - Хорошо. У вас месяц чтобы проявить свои способности. - Как месяц? Испытательный срок же три… Осекаюсь не договорив. Он припечатывает меня мощным взглядом. Недоуменно приподнимает бровь, когда в моем кармане нагло звонит мобильник. Как я могла не отключить звуки?! Вот же растяпа! - Ответьте, - разрешает кивком. Отвечать не хочется – звонит мать. - Да позже, - дергаю плечами. - Сейчас, - кивает. Что за команды? И почему я подчиняюсь? - Да? – произношу холодно. И закусываю от стыда губы, потому что родительница орет! - Как ты могла съехать от него? Ничего не выслушав, взять и на своей гордыни разрушить брак? Ты в курсе что он арестован? Из-за тебя бесстыдница! - Ох… - час от часу не легче! – Не будет буянить! - Ему грозит до семи лет! - Сомневаюсь! – кривлюсь, а у самой сердце о ребра бахает. За что? За хулиганство так строго наказывают? Кошусь на директора. Он чем-то подмазал синяк и ссадины, но их все равно видно! Стыдно-то как! Надеюсь, у него действительно амнезия, иначе он отыграется на мне и вышвырнет как нашкодившего котенка. Получается, муженёк и здесь мне подоср…нагадил! А мне так нужна эта работа! - И если его посадят – будешь женой заключенного и носить передачки, потому что всему виной ты! Все на твоей совести! Хотя откуда она у тебя! Ты сама мошенница – землю прибрала к рукам, которая тебе не принадлежит! Я сама на тебя в суд подам! Бросаю на начальника затравленный взгляд, крепче прижимая телефон к уху. Меня мелко потрясывает. И я уверена, что он все слышит. Мать тем временем шипит змеей в трубку, не щадя голоса и обвинений: - При нем нашли порошок. Ему подкинули, уверена! И это статья за хранение! До семи лет строгого режима! Собери его документы и дуй в управление! Они не смогли до тебя дозвониться! И не смей ляпнуть там о разводе! Если он женат, ему скостят срок и лучше бы ты залетела! Беременная супруга хорошая весточка для судьи, не садить его на весь срок! Женатому и УДО положено через лет пять. Не будь твариной, мою кровь пила как пиявка, так о Василии подумай. Он тебя оборванку приютил, пригрел, крышу над головой дал, заботу. Как можно быть такой бессовестной! Да ты же не зна… Бросаю трубку. Знаю, дальше будет поток оскорблений – все в ее духе. Мысли в голове сплетаются в хаотичный клубок. Если его посадят, я могу жить в его квартире…а потом развестись…Его все равно не будет рядом… Или я могу хладнокровно не реагировать на это все и заняться собой… И что значит порошок? Откуда? Нет, здесь точно какое-то недоразумение! Резко поднимаюсь с места. Я собиралась искать адвоката по разводу, а теперь мне нужен толковый адвокат для мужа. - Сядьте обратно, Вероника! – говорит директор, и вновь я послушно сажусь. Надо же имя мое вспомнил! - Простите, я…- замолкаю, зависая взглядом на его лице. В его глазах… Мотаю головой. Как можно работать с таким красивым мужиком! - Ваше первое задание. – Говорит тем временем он. И обозначает перечень документов, которые нужно подготовить в течение часа. А у меня руки дрожат. Думаю, только о муже. Мне срочно нужно удостовериться, что мать не врет! - Не справитесь – пойдете вон, - заключает. - Но как же так? – прижимаю руки к груди. - Все просто. Приступайте. Свободны. - Но…за час это все не успеть. Может хотя бы два? - Не торгуйтесь, мы не на рынке! – сверлит взглядом. – И вечером у нас ресторан. Бизнес-встреча и моя ассистентка меня как правило сопровождает. Удивлённо моргаю. А что еще делает его ассистент?! Решаю пока не поднимать панику и киваю. Попробую сделать договоры и дополнительное соглашение которые он попросил – по любому в компьютере есть шаблон. Да и Лидия рядом…А вечером в полицию. - Хорошо. – Отряхиваю юбку, словно на ней есть ссор. Поднимаюсь и иду к выходу. Вздрагиваю, когда прилетает в спину: - Думайте о работе, Вероника. Но никак не о прошлом. Люди, оставшиеся там, как правило не заслуживают сочувствия и надежды на будущее. Тот, кто предал однажды, запросто повторит это вновь, потому что, если прощен – значит ему дозволительно втаптывать вас в грязь. Все-таки он все слышал…что ж… - Я поняла вас. Спасибо, - бросаю на Кирилла взгляд и выхожу за дверь. И он определённо помнит и меня, и все, что было ночью. Какой позор! - Ну как он? – спрашивает Лидия, хватая меня за руку. - Ну-у… - тяну. – Нормально. Работать можно. Представить, что соберу вещи и уйду – не могу. А еще больше: что не услышу его голоса вновь. Наверное, схожу с ума. Иначе как объяснить, что на руинах своей жизни, когда мир вокруг схлопнулся, когда боль от предательства разъедает внутренности кислотой и все вокруг против меня – мне хочется общаться с этим…директором. К своему облегчению справляюсь с кипой договоров ровно за час. Точнее за пятьдесят пять минут и после обеда врываюсь в его кабинет со взглядом победительницы. Думал не справлюсь? Да ничего подобного! Мне эта работа нужна! В перерыве я даже успела присмотреть небольшую однушку в километре от работы, а с моей зарплатой мне хватит и на ее съём, и на удовольствия. - Вот, все как вы и просили! – трясу перед его лицом бумагами и кладу их на стол. Он оттягивает галстук и смотрит на меня как на дуру. Да что не так? - Неужели правда справилась? – усмехается он, и смотрит на бумаги. – Я думал, что ты будешь жаловаться и просить помощи хотя бы разок. На первый взгляд твои способности не вызывают доверия, как и ты сама. Нормальное такое заявление! Какой черт его укусил?! Недоуменно выдыхаю, упирая руки в бока. Он приподнимает бровь. И я снова встаю по стойке смирно. - Спасибо за доверие... – Подмечаю саркастично. – И тем не менее документы готовы. Он поднимает глаза, снова трогает галстук и смотрит на меня с лёгкой насмешкой. - Вижу, но ты всерьёз думаешь, что это всё? – спрашивает, не скрывая улыбку. - Я справлюсь, – отвечаю, пытаясь не показать нервозность. Закусываю губы, ожидая новых указаний. – Сегодня только ознакомительный день, полноценный рабочий день у меня начинается завтра, - Замечаю. - …дальше мне будет легче, когда вольюсь в поток. - Хорошо, посмотрим, сколько ты продержишься. Но предупреждаю – я не люблю, когда мне приходится что-то повторять или просить дважды. Обычно я говорю только раз... - Я учла. Все будет с первого раза. Он о чем-то думает, испепеляя меня взглядом, а потом выдает: - Ты амбициозна, – говорит он, слегка прищурив глаза. – Мне это нравится… и немного раздражает. Все-таки ты просто секретарь, а не менеджер. Через час выезжаем. Свободна. - К..куда? Я думала я на сегодня свободна? Этот же день не оплачивается, и потом… - Повторить дважды? – усмехается. – Ужин с партнёрами. Дорогой ресторан, важные переговоры. Ужин, вино, много вина – все как вы любите. Задыхаюсь от возмущения, краснею. Он что считает меня алкоголичкой? - Вчерашний кутеж в баре – недоразумение. - Серьезно? – удивляется насмешливо. – Такая молоденькая и столько пьешь. - Так получилось! – мямлю. Почему я вообще перед ним оправдываюсь?! - На ужине ограничьтесь одним бокалом, пожалуйста. И смените этот наряд, - он кривится, - на более приемлемый. - Это на какой?! – спрашиваю, нападая. Голос звенит. Что ему не так? Я прилично выгляжу! А других нарядов у меня и нет! Вот надену старое платье в полоску, в котором отгуляла школьный выпускной – будет знать! Я в нем как колорадский жук, а учитывая, что с моих боков уже свисает – так вообще копия. - Надеюсь на ваше понимание, - бросает, отворачиваясь. А я мну руками подол юбки. В задумчивости и бешенстве приподнимаю ткань, когда сжимаю руки на талии. Точнее в области нее. Он скользит взглядом по моим ногам. И его глаза темнеют. - Подол опустите, - рявкает вдруг и я вздрагиваю. – Если вы думаете, что подобным поведением улучшите свои позиции на этой должности, то очень зря. Это еще раз подчеркивает ваше скудоумие. - Подчеркивает что?! – выдыхаю, торопливо поправляя одежду. – Да что вы… - Молчите, Вероника. Хапаю ртом воздух. Вот же негодяй! - Ужин. Порядочный вид. Не опаздывать. И не напиваться. Все, можете идти. Выдыхаю и под его пристальным взглядом послушно ретируюсь и тут же нападаю на Лидию: - А ужин с партнёрами входит в мои обязанности? И какой ему ужин – у него фингал под глазом! И почему я приступила сразу к обязанностям? Я же выхожу завтра! Лидия потрясенно моргает. - Как ты резко выражаешься! – шикает она на меня шепотом. – Аккуратней с ним. Он хоть и душка, но…И потом, ты что спорить с ним собралась? Не надо! - Так что по ужину? – киваю ей. – Если это входит в мои обязанности, то я, пожалуй, еще подумаю, выходить завтра или нет! - Ну если директор просит, то как не пойти? Он же тоже принимает решение. Я бы на твоем месте помалкивала. - А ты ходила? - Нет. У меня таких обязанностей нет, - отмечает она и косится на меня с удивлением. – Но мой директор вообще другой…потом сама увидишь. - А что еще кроме ужина? Поездки? Командировки? Бывшая сотрудница ездила с ним? - О, нет, - тянет она. – Исключено. Кирилл Александрович как перевелся в наш холдинг, так ее и выжил. Они вообще не ладили. Но у тебя есть шансы! Хочу еще расспросить, но Лидия упорно делает вид что занята. А я провожу взволнованно ладонями по юбке и звоню мужу. Телефон у того не отвечает, и я набираю номер матери. Слышать ее не хочу, но придется. - Я подаю на развод, даже если он там при смерти! Я все решила, - говорю, выходя в коридор. – Все понятно? - Какая мерзость! – тянет та нараспев. – Змея, ты Вероника. Человек из-за тебя под статью попал, а ты только о себе думаешь! - И я рада, что я наконец-то думаю о себе! - Ой! – стонет мать. – Ключи от квартиры у тебя остались? - Остались. - Возьми его паспорт и дуй в полицию, адрес скину. И телефон адвоката пришлю, договорись там обо всем, введи его в курс дела, предварительно поговорив с полицейскими. Расходы я возьму на себя. - Зачем мне это? – выдыхаю. – Вот ты с ним спала, ты и спасай. Мне по барабану! - Ладно, пусть сидит в тюрьме. А ты гореть в аду будешь! В загсе ведь не я ему клялась в любви и поддержке. Как низко! Она хладнокровно отключает связь, а меня сотрясает возмущением и злом. Возвращаюсь в кабинет и хватаю со стула сумочку. - Я ухожу, - бросаю Лидии и нагло открываю дверь в кабинет директора. – Кирилл Александрович? - Да? – он выгибает бровь. – Что у вас, Вероника? - Мне надо уйти, этот день нерабочий по факту. Но до встречи я вернусь. Во сколько ужин? Не думаю, что успею провернуть все что задумала, но зачем-то обещаю. Адвокат Васеньке? Будет! По бракоразводному процессу! Машину он купил в браке, и я на нее добавляла! - В семь. Куда вы собрались, я не понял? - У меня дела. Срочные. – Смотрю на него жалобно, а саму накрывает. С этим беспределом в моей жизни пора заканчивать! Он вздыхает, качая головой. - Скажите адрес, я за вами заеду. - Вы знаете мой адрес. - Вы живите в отеле? - Да. – Пожимаю плечами. – Временно. - Понял. – Усмехается. – В шесть тридцать у входа. Не опаздывайте. Не люблю. Киваю и хлопнув дверью вызываю такси на адрес бывшего семейного гнезда.

Глава 8

Глава 8

Дом встречает тишиной и холодом. Этот растяпа оставил окна открытыми! Выдыхаю и иду по квартире, не разуваясь – мне больше не нужно поддерживать здесь порядок и уют! Закрываю окна, поправляю шторы. Кривлюсь – во что он превратил жилище? Все выглядит так, словно я отсутствовала месяц! Везде мусор и грязь – как можно было за вечер такое устроить? Нахожу на спинке стула клок рыжих волос и во мне снова все бурлит, а когда в ванне на полу чужие трусы – красные с кружевом – не первой свежести – и вовсе дурею. Помогать я тебе, сволочь, не буду! Роюсь в нижнем кухонном шкафу, в котором Васька хранит всякую мелочь и свои бумажонки. Нахожу его паспорт, который ждут в полиции и с размаху бросаю в раковину, в которой все скисло уже от грязной посуды. Тот мокнет – страница за страницей – но что это мне даст? Ну буквы размоет, так не смертельно. Не чувствую себя удовлетворенной! Смотрю на его документ, на одной из страниц стоит штамп – он мне клялся. Господи, как противно! Больше никогда не пойду замуж! Заглядываю в его шкафчик, в который обычно и не совалась и замираю. В нем так много дисков и флешек – если вторые еще ладно, хотя меня удивляет их количество, то диски вообще диковинка. Все это добро сложено в коробочку, которую я раздербанила. Зачем ему столько? Что он хранит на этих носителях? Удивительно! Достаю связку этого барахла и откидываю на стол. Возможно, среди них и мои – я по учебе много чего хранила. Надо бы перебрать. Роюсь как маньячка по всем шкафам. Собираю в сумку все, что кажется мне нужным. Туда же попутно бросаю и свои вещи. А когда среди вещей на его полке нахожу свертки денег – удивленно моргаю. Их точно не было здесь раньше. Или он недавно спрятал? Ничего себе заявочка! Да здесь тысяч триста – не меньше. Злорадно потираю руки – кто нашел, того, как говорится и деньги. Складываю в сумку и на душе чуточку светлей – с жильем у меня точно проблем не будет! В шкафу нахожу свои платья. Все три. Два симпатичных и одно в полоску, то самое, в котором я отгуляла все выпускные. Сегодня ужин – бросаю взгляд на часы – пора бы поторопиться…А к Ваське заеду завтра – рыжие волосы по всему дому и эти трусы – у меня все желание напрочь отбили! Покувыркался с ней, стянул трусы, а потом ко мне – молить прощение? Ну тут даже самая отбитая дура прозрела бы! Вот я и открываю глаза! Находиться в квартире противно – даже если его посадят, не стала бы здесь жить. Кошусь на нашу супружескую постель – он имел ее на этих простынях? Которые я стирала и гладила? Собираю остатки терпения и нужные вещи и еду в отель. Паспорт его не беру – пусть Рыжая его отвозит! По уже сложившейся привычке глотаю горсть успокоительных, остальные бросаю в сумку. Там же лежат и флешки, и я еще не догадываюсь, какой на них материал – там целый секрет-секретище моего муженька. Ах, как плохо я знала своего мужа… *** Выхожу из отеля аккурат к назначенному времени. Кручу головой по сторонам, и натыкаюсь на его темный взгляд. Сидит за рулем черной иномарки и сам весь в черном, как сатана! Не поверите, но я в платье в полоску. Не знаю какой шайтан меня укусил, но я решила не привлекать к себе излишнего внимания и одеться скромнее. Черное платье в стиле Коко Шанель имелось – маленькое и короткое, как она завещала, но это слишком прекрасно. А этот дьявол сначала комплиментами мнимыми обсыпал, а на утро скривился…Что ж, пусть терпит меня такой. Вот наличие денег и ощущение свободы – я никому ничего не должна, как бы они не верещали! – делает меня чуточку уверенней. И мне это чувство нравится! Вышагиваю важной походкой. Стучу каблуками. Ноги у меня красивые – знаю точно, а вот все, что выше… Платье синее в серую полосочку – жирненькую такую, ляпистую. Чуть ниже колена. С закрытым верхом. Никакого декольте – Бога ради! - Я готова! – киваю, открывая дверь. Он даже не удосужился. Совсем без манер! - Ты идешь в этом? – прилетает в лоб. Вопросительно выгибаю бровь, сверля его взглядом. В моих глазах – огни и мечи, но он не пробиваем! А я больше не позволю себя обижать! В такие мгновения, когда с его рта слетают недоуменные и не очень умные колкости – работать с ним желания нет. Но тут же про себя отмечаю, давая ему шанс – но я ведь еще и не пробовала! А не попробуешь – не узнаешь! - Да. А что не так? – смотрю на него, как на дурачка. Но спесь быстро теряю, когда он припечатывает меня тяжелым взглядом. - Ладно, пусть так, - бросает хмуро. Ну голос у него – дрожь по коже! Ах, нет, в салоне просто кондиционер! - Тогда едем, - киваю, пристегивая ремень. - Не командуй! - Где? Ни разу ведь. – Смотрит мне в глаза. – Хорошо, не буду. - Вот и отлично. Трогает машину с места. С ветерком! Кирилл Александрович просил меня не напиваться. Ой, как будто я так умею. Пью второй бокал вина и жадно облизываюсь. Никогда еще не была в таком роскошном заведение. Начальник косится на меня недовольно, а меня опять так быстро развозит, что я уже и не соображаю. По мне – так я отлично себя веду – молчу, как он и просил, киваю улыбаясь, когда на меня бросают жадные взгляды его дедки партнеры. Напротив, сидят два престарелых мужчины и мое общество их радует. Глаза блестят у обоих, а Кирилл и рад. Представил меня как свою помощницу. Даже похвалил за что-то, словно мы работает вместе уже как год. Смешной такой. И фингал его видно. Плохо подмазал. Дедки правда ничего не говорят, спокойно обсуждают контракт. А я ем. Хоть какая-то радость от жизни. Ну и пусть бока растут, меня это сейчас мало волнует! Пробую рыбную тарелку, мясную нарезку и рулетики с баклажанами. Стол накрыт как на банкете. Музыка играет – музыкант с саксофоном – шикарен и мне даже хочется танцевать. Но я обрубаю на корню в себе эти порывы. Это все вино. И мой нескончаемый стресс. - Ответь, - говорит на ухо Кирилл Александрович. Хмурюсь и вдруг слышу, как настойчиво вибрирует в сумочке мой телефон. Извиняюсь и торопливо нахожу свой гаджет – на дисплее высвечивается: «Мама». Морщусь, словно от кислого лимона. Я не хочу с ней разговаривать! Меня от одной мысли, что снова услышу ее лживый голос – коробит. Сбрасываю ее вызов и сажусь прямо. Пробую салат – он божественен. Но мать не теряет надежды. Снова звонит и скатерть на столе идет рябью от вибрации. Начальник и его партнеры бросают на меня взгляд. Причем у первого он довольно красноречивый. - Почему не ответишь, Ника? – спрашивает тактично. – Можешь отойти и поговорить, ничего страшного. - Нет спасибо. Не хочу. – Улыбаюсь. - Мама же звонит, - замечает. – Не прилично заставлять родительницу переживать. Ой, не могу. Мамкин пирожок. - А мне нравится, когда она нервничает! – выдыхаю злорадно. Но ровно настолько, чтобы слышал только он. На его лице такое недоумение, что меня забавляет эта ситуация еще больше. - Это не правильно, - вновь стыдит меня. - Нормально, - заявляю упрямо. – Пусть бесится! Его брови взлетают вверх. - Если ты и дома такая не послушная, то страшно представить, что меня ждет на работе. Это звоночек, Ника, - замечает хрипло. И вдруг поднимается с места. Протягивает руку и против моей воли тащит в центр зала. - Что вы себе позволяете? – выворачиваюсь, но не тут-то было. Его хватка надежна. И крепка. - Расслабься. Это просто танец. Ничего не остается, как капитулировать. Переставляю ноги в подобии танца, с замирание ощущая его крепкие руки на своей талии. Васька мой дрыщавый и так не умел. Мой…не мой он, сволочь. - Ты …вы, извините, любите свою мать? - К чему этот вопрос? – спрашивает хрипло. - Ну просто ответьте. - Конечно люблю. – Дергает бровью. – Ника больше не пейте, настоятельно вас прошу. - Это сомнительно, не могу обещать. А я вот свою ненавижу. Он в замешательстве молчит, хмурится. - Почему? – спрашивает и я сжимаю пальцами его плечи. Почти впиваюсь ногтями. Как приятно ощущать под ладонями его мощь. - Она спала с моим мужем, - выдыхаю. - Что? – он почти взвизгивает. - Ага, - хмыкаю. – Он утверждает, что мне показалось, а она даже оправдываться не стала. Но я видела их лично. Скакал вокруг нее как павлин. А она…Фу, противно вспомнить! - И ты еще после этого о них вспоминаешь? – рычит. – Забудь и живи дальше, раз уж такое дело. Но это жестко конечно. С ума сойти! - Ай! – выдыхаю, когда он отталкивает меня от себя и нагло кружит по залу. Затем снова властно притягивает и я млею в его руках, как подтаявшая мороженка. – И как мне быть? Как в себя прийти? Как забыть этот ужас? – спрашиваю зачем-то. Он молчит. А потом выдает: - Время лечит. Разрешаю тебе еще один бокал вина. - Это мне нравится! А еще танцевать! Отталкиваюсь от него и как раз вовремя – по залу разлетается грохот модной танцевальной мелодии. Не то чтобы я любительница танцев, или как-то часто их практикую, но сегодня я в ударе. Двигаюсь так ловко и умело, что пятки горят. И мне совершенно по барабану что обо мне подумают остальные. Мне жарко, даже потею! Но очень весело. Как в тумане верчусь вокруг своей оси, виляю бедрами. Улавливаю в высокой зеркальной колоне свое отражение и на миг теряю спесь. Полосатое платье на мне выглядит…неоднозначно. А эти движения! Стыд-позор! Была бы постарше, да поумней, умудренная жизнью – лицо бы держала. Но безрассудство берет верх. Никогда себя так не вела. Всегда была сдержанной и культурной. Не зря мне говорили – в тихом омуте… Видать – правда! Но да и плевать! Разворачиваюсь к колонне спиной и лицом к столику, за котором восседает директор и продолжаю этот кутёж. Он смотрит на меня так хмуро, что своим взглядом может затмить любого шамана с бубном и вызвать дождь! Показываю ему язык и дергаюсь еще активнее. Зато его дедкам нравится. Они махают еще по одной рюмашке и выползают как два толстых жука ко мне на танцпол. Танцуем втроем и я смеюсь оглушительно громко. А потом я по традиции мало что помню… Меня тошнило. Это точно. Кирилл Александрович держал мои волосы, а потом окунал как нашкодившую кошку меня лицом под струю ледяной воды. И я плакала, проклиная мать. И жаловалась на несчастливое детство. - Вот видишь? – трясла перед его лицом ладонями. – На этих ладонях в десять лет не сходили мозоли! Я тёрла отцовскую форму по стиральной доске! Руками! По локоть в пене! Он бросал на меня дикие взгляды. А я добивала рассказами. - Я так урабатывалась за день, что к ночи не могла шевелиться. А играть? А мультфильмы? Да не было этого ничего! И знаешь, что я тогда делала? - Что? - в полночь ползла на четвереньках к комнате родителей и в приоткрытую дверь смотрела с ними телек. Ночью шли какие-то фильмы, детективы, боевики и я с открытым ртом, но стараясь быть незамеченной, жадно смотрела каждый из них! А на утро все повторялось вновь. - Бред какой-то! Не верю! - Ах, так, тогда слушай еще! Потом все как в тумане. И вот, я снова в себе! - Нам нельзя! – слышу хриплый и ужасно злой голос директора. Почему он так злится? Какой дьявол его опять укусил? Распахиваю глаза. Мне жарко и во рту пересохло. Ужасно хочется пить. Где мы? Мы в его машине. на водительском сиденье. И я на нем. А за моей спиной руль и откидываясь назад от шока, я давлю на клаксон. Гудящий звук уведомляет всех в округе что происходит что-то из ряда вон выходящее. - Да чтоб тебя! – рычит он, дергая меня на себе. Мое полосатое платье призывно задрано до самого пояса, ноги расставлены в стороны, я обхватываю его. Какая мерзость! Как это развратно смотрится! Колготки в стрелках, и я наклоняю голову и вижу свое не презентабельное белье. На мне трусы недельки – розовые с божьими коровками, хлопчатобумажные и в районе лобка красуется надпись: вторник. - Сегодня точно не вторник, - замечаю растеряно. – Кирилл Александрович, как это понимать? - Я у тебя спрашиваю, - рычит он злым голосом. Его темный взгляд мечет молнии. – Нам нельзя. Нам еще работать вместе. Слезь с меня, Вероника! Зачем ты запрыгнула? - Я-я? Я не залазила! – выдыхаю возмущенно. - Ну да, конечно! – отбивает. – Налетела как фурия! Ерзаю на нем. Он упирается мне между ног своим хозяйством и это так отвратительно! - Как вам не стыдно! – верещу, а он вдруг хватает меня и вдавливает в себя. Отвратительное ощущение! Он спятил! Но совсем немного приятно… - Отпустите меня, негодяй! – выпаливаю, чуть ли не теряя сознание. У него там такой вулкан! Что там так выпирать может! А какая стойкость у этого предмета, а сила?! Такое вообще возможно? У Васи никогда так не выпирало и не давило! Вспоминаю муженька как обычно в самый неподходящий момент и меня снова мутит. Хватаю ртом воздух. Директор испуганно щурится. - Только попробуй! – рычит мне в ухо. – Дыши! - Да я дышу! – киваю часто-часто. Зря. В голове такой треск, что кажется мой мозг отсоединился, все проводки порваны и сейчас я вновь слечу с катушек. - Это последний раз когда ты пила! – рычит этот неандерталец, а я замерев, дышу часто-часто, как размеренная на солнце собачка. – Уволю к чертям собачим! Мне и смешно, и дико и хочется умереть от стыда. - Сейчас, погодите, мне уже немного лучше, - шепчу бескровными губами. – Не шевелитесь вы, Бога ради! От вас…от вас пахнет! - Чего? – рычит еще громче. Судя по тому, как гневно спрашивает и разъярённо дышит на меня – он в одном мгновении до бешенства. – Чем это от меня пахнет? Может от тебя? Так я тактично молчу. Расставила тут ноги! Ах, какой любопытный! И какой нахал! На что это он намекает?! Хочется съязвить, что ничем хорошем, а впрочем, почему это только хочется? Так и говорю, не открывая глаз: - Ничем хорошим от вас, Кирилл Александрович не пахнет! - А ну-ка живо слезла с меня! – толкает меня, на я снова падаю на руль и клаксон гудит на всю округу. Директор чертыхается, а когда автомобиль с ревом газует на месте, орет мне в лицо: - Ты что творишь? Распахиваю глаза, недоуменно моргая. Двигатель ревет, из-под колес дым, мы газуем. - Так это не я, а вы! Мои ноги, вон почти на ушах у вас. Он моргает, а потом выдыхает: - Ах, черт! Его правая нога дергается под моими ягодицами. Он убирает ее с педали. Ну и кто из нас больше тронулся? Ладно я – под успокоительным и вином, а он то чего? - Пахнет от вас духами. Вкусно. Слишком. Меня штормит! – мямлю растеряно. В подтверждении моих слов организм совершает кульбит, и я шатаюсь. Чтобы удержать равновесие падаю на руки чуть вперед и с силой упираюсь ладошками ему в пах. - Ой, простите! – одергиваю руки, почти обжигаясь. Уколол так уколол. Что у него за агрегат там? – Фу! Ой. В слух сказала! Морщусь машинально. Я никогда не трогала чужого хозяйства! Только Васькино! Потираю пальчики, словно отряхивая и наконец от шока прихожу в себя. - А ну, на место! – рычит он и скидывает меня с себя. Мгновение – и я уже сижу на пассажирском сиденье. Мне горько и досадно, и очень стыдно! - Увольняюсь! – говорю громко. – Завтра же! Он молча пристегивается и трогает машину с места. - Проспись, а завтра поговорим. И да, после обеда к нам офис придут партнёры, будь в форме. Подготовишь презентацию и будешь листать слайды, пока мы обсуждаем детали. – Он громко выдыхает. - Докатился! Объясняю тебе все как маленькой, разжевал уже все! Только попробуй оплошать! - И что тогда? Уволите? Так я сама, - обиженно шмыгаю носом. - Накажу это точно! – выдыхает тихо. И от этого тихого «накажу» по моему телу несутся вдоль позвоночника мурашки. - Пристегнись! – рявкает и я не смею ослушаться. Спустя десять минут напряженного молчания он высаживает меня у гостиницы. Не бросая на него взгляда, прощаюсь и несусь рысцой ко входу. Слышу, что стоит на месте, ощущаю затылком и ягодицами, которые припекает, его взгляд. Но не успеваю зайти в номер, как он звонит: - Прошу прийти завтра в нормальном наряде. У нас дресс-код, а не сборище полосатого ансамбля! Пиджак и юбка, Вероника, вам ясно? - Ясно! – отбиваю и отключаю связь. Мне так обидно, что из глаз брызжут слезы. Стягиваю с себя свое полосатое платье и смотрю в зеркало. Трусы – выкинуть! Ожоги – никуда не деть. Вся жизнь в маскировке. Уже привыкла.

Глава 9

Глава 9

Ночь прошла сносно. Названивала мать и мне пришлось внести ее в черный список. Заблокировать. Потом звонил неизвестный номер – то был Васька, молил о помощи. Нужен залог, чтобы его отпустили, нужно то, пятое, десятое. Выслушала и не сказав ни слова, сбросила вызов. Гори в аду, мерзавец! Приняв душ, собираю волосы в высокий хвост. Набираю воду с кулера и завариваю чай. Глажу черную юбку-карандаш – она стала мне маловата, я раздалась в бедрах, но выбирать не приходится. Надеваю белую блузку и старенький пиджак, в котором еще сдавала госы. Потом зачем-то кидаю в сумку несметное количество флешек – на работе переберу и посмотрю, что там…И снова прилипаю к зеркалу, придирчиво себя оценивая. - Пойдет, - выдыхаю. Снова пересчитываю деньги, которые взяла у муженька и со спокойной совестью иду и оплачиваю еще недельное пребывание в гостинице. За это время точно подыщу что-нибудь ближе к работе. …В офисе головокружительно пахнет кофе, а тарелочка с печеньем и мармеладом – манит. - Мне тоже ему кофе нужно будет нести? – спрашиваю, когда разбираю на столе документы, сортируя по папкам. – Серьезно? - Ну а как иначе, Ника? – взгляд у Лидочки с укором. – Ты уже подготовь все, не сиди, они с минуту на минуту приедут! - Хорошо. Лида приглаживает волосы, вытирает рот салфеткой и снова подкрашивает губы. Произносит с укором: - Ты приходи пораньше на работу, ладно? За кофе машиной мы ухаживаем поочерёдно. Завтра твоя очередь ее включить, заправить молоком и все подготовить! - Хорошо. – Киваю снова, стараясь не реагировать на ее тон. И чего это она с самого утра недовольна? С невозмутимым лицом раскладываю свои вещи, проверяю почту, делаю несколько пометок в блокноте. - Твой идет! – шикает вдруг Лида и подпрыгивает с места. Я вставать не собираюсь, мне и так удобно! Лишь вздрагиваю, поднимая глаза, когда его бас звучит над моей головой: - Вероника, доброе утро. Сделай мне кофе. Через минуту жду у себя. – Бросает важно. За секунду расстреливает меня глазами и на моем ментальном теле образуются дыры – ощущаю всем нутром! Натянуто улыбаюсь, а он, поджав губы, удаляется. На нем сегодня голубая рубашка и джинсы. Совсем не по офисному, но ему же можно. Каков пижон! Но ему идет этот небесный цвет! Дверь его кабинета закрывается, а я с бешено стучащим сердцем бросаюсь к кофе-машине. Что ему сделать? Как? Откуда я знаю, как пользоваться этой штукой? Оборачиваюсь к Лидии, но та, прихватив со стола документы мчится в кабинет своего начальника, который заходит в приемную и сдержанно мне кивает. - Черт! – выдыхаю, когда остаюсь одна. От напряжения у меня тремор рук! Ставлю кружку и, наугад нажимаю кнопки. Все подряд, что-нибудь да получится! Пара мгновений и в кружечке горячий напиток – черный кофе пахнет головокружительно. Но он почему-то без молока! Делать нечего. Хватаю тетрапак из холодильника и наливаю в кофе, зачем-то бросаю две ложки сахара, размешиваю и поставив на блюдце, довольная собой выдыхаю. Ну не отравится же он! А значит для волнения повода нет. Стучусь в дверь его кабинета и услышав животный рык дикого зверя, бесстрашно вхожу. Он снова злой. А фингал под глазом еще ярче. И не стыдно ему? - Ваш кофе! - Садись! – звучит требовательно. – А лучше поставь на стол и помоги, сначала! Подмазать надо. Перед ним на столе зеркало и крем. Он хмурится. Губы сложены в гармошку. Кто научил его так кривиться? – думаю, фыркая про себя. Но губы симпатичные, что уж и говорить! - Вы женщины хорошо это умеете. - Что именно? - Приукрашивать лицо, - снова кривится. – Могу поспорить что сегодня ты потратила минимум час, чтобы навести марафет! - Я без косметики! – выдыхаю возмущенно. - Совсем? - Совсем! - Это не дело! – Перечит сам себе. – Ты не на даче! А в офисе престижной компании! Здесь такие люди ходят, держи лицо и соответствуй! Замираю посреди кабинета, сжимая пальцами кружку. Он улыбается. Показывает рукой на стол. Семеню к его столу, ставлю перед ним кофе. В каком-то неведомом мандраже, взмахиваю нечаянно рукой и документы с края стола летят вихрем по кабинету. - Ой, извините. Ну что за начало дня?! - Поднимай! – чеканит. Я как растяпа – согласна! Бросаюсь подбирать – листок за листком. За моей спиной тем временем раздается отвратительное мычание: - Что это за сладкая гадость? Почему кофе как помои? И холодное? Вероника?! - Это молоко из холодильника, - вздрагиваю. – Я добавила отдельно. Простите. Наклоняюсь за последним листком и звук треска ткани припечатывает меня к месту. Что это было?! Ответ не заставляет себя долго ждать. - У тебя юбка разошлась по шву! – замечает Кирилл Александрович и мне хочется провалиться под землю. Нащупываю пальцами дыру на попе и выпрямляюсь. Машинально вспоминаю что на мне трусики «среда» ядовито салатового цвета с принтом из стручком гороха. Резко разворачиваясь к нему лицом. Он смотрит на меня хмуро. Пристально. На лице ни намека на сострадание. Напротив – уголки его губ противно тянутся в ухмылке. А через минуту он уже в голос ржет. - Даю тебе полчаса, чтобы переодеться. – Говорит сквозь смех. – В нашем бизнес-центре на первом этаже магазин костюмов. Купи уже что-нибудь нормальное! Трусов там, к сожалению, нет, это на твоей совести! Ты мне психику второй день ломаешь! Как мне развидеть это, скажи?! - Что никак из головы не выходило? - Твои божьи коровки? – Усмехается. – Нет! Дышу как опоссум. Сжимаю ладони в кулаки. - Иди за нормальной одеждой! – рявкает. А денег дадите? – хочется съязвить, но я послушно киваю. Мелкими шажками пячусь назад, прикрывая ладонями тыл. Я вся как помидор! Горю, краснею и от лица никак не отливает жар! - Я скоро! – цежу сквозь зубы и вылетаю за дверь. Мне так стыдно и скверно, что просто нет слов. В голове крутятся его слова и насмехающийся тон, и я искренне не понимаю – доколе еще терпеть это? С одной стороны, он приятный мужчина, когда молчит и находиться с ним рядом тоже…приятно. А с другой стороны – как только он открывает свой рот, а язык у него без костей – меня сразу же всю трясет! Мало мне неприятностей, так еще с этим нервы себе мотай! На нервах раскрываю сумочку и отсчитав эдакую сумму денег. Ума не приложу сколько должен стоить приличный костюм. Но надеюсь, мне хватит. Собираюсь покинуть приемную, как дверь его кабинета распахивается. Замираю с купюрами в руках. - Сегодня снова переговоры! – говорит он тоном, не терпящим возражений. – Поедешь со мной. Будешь записывать все нюансы. - Вас подводит память? – спрашиваю зачем-то и тут же закусываю губы. Его бровь взлетает вверх. Одна. А взгляд темнеет. - Иди уже, - чеканит. – И потом подготовишь все нужные документы. Надеюсь, сегодня в неформальной обстановке подпишем контракт. Люди там серьезные, состоятельные, акулы! И с ними будут дамы. К чему мне последняя фраза – ума не приложу. Ну будут и будут. Хотя понимаю к чему он клонит…С костюмом желательно не оплошать. Хлопает дверью. Я вздрагиваю. Меня от него снова трясет! Шмыгаю носом и несусь вниз. Из-за него столько нервов! Какой хлыщ! Но надо отдать должное, пока я на работе – о других неприятностях думать некогда. Пиджак приходится повязать вокруг юбки, смотрится странно, согласна, но меня не волнует! Спускаюсь по лестнице – здесь никого, а встречаться с кем-либо желания нет. В магазине и вправду полно костюмов – на любой вкус и цвет, но ценник у каждого из них заоблачный. И он меня ощутимо кусает. Прямо колит все тело, как подумаю, что ЭТО надо купить. - А вернуть потом можно? – спрашиваю у девушки консультанта, когда обхожу стойки с одеждой и от каждой цены меня трясет все больше. - Можно, если ценник не обережете, - говорит она, окидывая меня взглядом. – Вам для какого мероприятия? - Мне на работу, в офис. Переговоры еще, как назло, сегодня. - Вам бы отлично подошел это и этот, - она указывает на костюмы двойки – приталенные пиджаки и юбки. Один цвета лавандового поля, веселенький, второй бежевый, скорее молочный. С моим везением на втором точно окажется какое-нибудь пятно, первый тоже не внушает доверия. - А что-нибудь потемнее есть? – спрашиваю. Мне хочется одеться во все черное, душа требует и это бы соответствовало моему внутреннему состоянию, но консультант фыркает: - Черное не в моде. Оно старит. - Да? – хмыкаю. – Я думала это классика. - Маленькое черное платье – классика, - улыбается та. – А костюм точно нет. Да вы же такая молоденькая, зачем вас мрачный цвет? Спорить с ней не вижу смысла. Она здесь работает и ей виднее, думаю на костюмах собаку съела. Пока идем к примерочной, посещает мысль – я в общем-то умная баба, а веду себя с Кириллом Александровичем как идиотка. Не знаю почему так все складывается, но мне обязательно нужно уже продемонстрировать свою эрудицию и ум, а не только то, что получается. Грустно вздыхаю и примеряю молочный костюм. Выглядит мило, но я в нем как моль. А вот лавандовый, он же сиреневый смотрится превосходно. Но мне не нравится, что он такой яркий, привлекающий внимание. Находим компромисс: пиджак бледно-розовый, а юбка серая, чуть расклешенная, чтобы нигде не лопнуло. К пиджаку идет еще блузка на пуговицах до самого горла – все, как я и люблю. - Беру розово-серый, - говорю. - На него скидка тридцать процентов, это прошлогодняя коллекция. - Отлично! – киваю. – Такое мне надо! Надеюсь, у этого нарцисса нет аллергии на розовый цвет? Иначе ему несдобровать! Скрипя сердцем, рассчитываюсь за костюмчик, ценник не обрезаю! Я на выходных куплю такой же на рынке, в пять раз дешевле, а этот сдам! Иду обратно в примерочную и переодеваюсь. Прячу ценник от юбки внутрь, а от пиджака заправляю за пояс. Оцениваю себя в зеркало. Да я прекрасна! У выхода. Консультант меня останавливает с вопросом, который никак не вяжется к ее работе: - Это вы новая помощница Гидовского? Выгибаю брови. - М-м, да. Вы про Кирилла Александровича? - Именно, - улыбается она. – Меня Кристина зовут, мы с ним знакомы. - Вероника, - представляюсь. - Рада знакомству. Если что заходи. - Хорошо, - киваю. Смотрю на нее иначе: она моего возраста, милая и тоже блондинка. Стройная, очень, в ней всего килограмм пятьдесят. А рост, как и у меня средний. Выхожу из бутика и иду к лестнице, и меня не покидает чувство, что познакомилась она со мной не просто так. В офисе сразу с головой окунаюсь в работу. От директора летит задание за заданием – я даже на обед не ходила, впрочем, как и он сам. А когда спустя два часа он снова требует кофе – вот ничему человека жизнь не учит, снова на те же грабли! Я делаю ему свой фирменный кофеек и иду к нему в кабинет. - Обновилась? – бросает на меня мимолетный взгляд. Весь его стол завален бумагами. Он что-то записывает и считает. - Ваш кофе, - произношу и ставлю на край стола. - Тебе нормально, - говорит, оценивая. Нормально! Что это значит? И почему мужчины так любят это слово? Нормально – это и не очень, и так себе. - Ясно, - бросаю, разворачиваясь к выходу. - Через десять минут выезжаем, - летит в спину. – И расчешись! Не на сеновале! Замираю. Меня перетрясает. Да что ж такое!

Глава 10